Опять же, явно в его стиле. Никаких обещаний. Никаких ожиданий. Он звонил, когда приходилось. Я звонила , когда придется. Если получалось, мы встречались , и получали огромное удовольствие. Если ничего не выходило, мы оба были разочарованы (я, наверное, больше, однако вида не подавала ). И продолжали поддерживать связь, ожидая следующего звонка. Следующего свидания. Следующих двух дней или двух недель, когда мы будем тусоваться, веселиться, смеяться, есть, пить и заниматься любовью.
Хэм понимал концепцию эксклюзивных отношений ; он просто не использовал ее. Он уважал ее , если это было необходимо. Но, если мог, находил способы обойти ее.
Так что Хэм не имел на меня никакого права , как и я на него. У него были другие женщины, я знала. Он не скрывал этого , но и не тыкал мне в лицо данный факт.
Он не задавал вопросов о других мужчинах.
Он хотел, чтобы все было именно так.
Я же хотела другого, но никогда не говорила ни слова, потому что подозревала, что сделай я это , то потеряю его.
А теперь он потерял меня.
Мне было интересно, как он к этому отнесется.
— Мы встречаемся уже почти четыре месяца. Мы еще не обсуждали этот вопрос, но эксклюзив подразумевается , — тихо проговорила я.
— Он тебе нравится? — спросил Хэм.
В моем голосе прозвучала улыбка, когда я напомнила ему:
— Мы встречаемся уже почти четыре месяца, дорогой.
Но улыбка скрывала мою неуверенность.
Грег был отличным парнем. Он был стабильным. М илым. Он был тихим , и между нами не было драмы. Он выглядел лучше обычного среднестатистического парня. И не было никаких сомнений в том, что я ему нравлюсь, а также в том, что мне нравится это знать.
Но сомнения все же были. Все они принадлежали мне , и были связаны с тем, нравится ли мне он.
Но я не становилась моложе. Я хотела детей. Х отела создать семью. Я хотела этого без ссор, измен, драм, разбитых сердец, чтобы все не закончилось разводом. Я хотела остепениться. П риходить домой, зная, что принесет мне вечер. Я хотела просыпаться на следующее утро рядом с кем -то , зная, что принесет мне день. Я хотела дать своим детям, когда они у меня появятся, стабильность и безопасность.
Я хотела этого и для себя. Ведь такого у меня не было никогда.
И я хотела всего этого.
И после пяти лет общения с Грэмом Рисом я поняла, что с ним этого не произойдет. И неважно, как сильно я этого желала.
— Значит, он тебе нравится , — услышала я его бормотание.
— Да , — ответила я и постаралась, чтобы это слово прозвучало твердо.
— Тогда он не будет возражать, если я заскочу и приглашу тебя на обед? — спросил Хэм.
Нет, Грег не будет против. Грег не так уж часто выходит из себя, и я знала, что он не станет бушевать даже из -за того, что бывший любовник заглянет ко мне на обед.
Поэтому я сомневалась. Часть меня считала, что я должна наслаждаться мужчиной, который верит, что я не обману его. Но другая часть меня хотела мужчину, которому была бы противна мысль о том, что его женщина проводит время с бывшим любовником. Одержимость бывает сексуальной. Мужчина, который предъявляет свои права, обозначает свою территорию.
Дело было не в отсутствии доверия. Дело в принадлежности кому -то. В том, что он бы гордился отношениями и хотел бы, чтобы все вокруг знали об этом, особенно ты сама.
Хэм выглядел именно таким мужчиной. Но я знала, что не единственная его подруга с привилегиями, и была в курсе его подхода к отношениям: «Н е задавай вопросов и не лги». И это доказывал, что он просто не тот самый.
— Нет, Грег не будет против , — сказала я, а зря.
Если его ничто не будет сдерживать , Хэм приложит все усилия, чтобы приехать в Гно Бон и пригласить меня на обед. Мне придется увидеться с ним , хотеть его и, как всегда, не получить. Но на этот раз все было бы еще хуже. Я не буду иметь его вообще, в том числе и в некоторых очень хороших аспектах , которые мне нравились.
— Хорошо, детка, я позвоню, когда буду поблизости , — сказал он.
— Хорошо , — пробормотала я.
— А теперь ложись в постель и засыпай , — приказал Хэм.
Этого точно не произойдет.
— Хорошо, Хэм.
— До скорой встречи, дорогая.
— Жду с нетерпением, милый.
— Спокойной ночи, дорогая.
— Спокойной ночи, Хэм.
Он отключился, а я уставилась на парковку.
Вот и все. Он хотел пообедать. И продолжить связь, даже если она изменилась.
Это хорошо.
Но он не был опустошен или даже слегка расстроен тем, что я ухожу, меняю нашу связь.
Это было очень плохо.
Я выгнула шею, прижавшись головой к прохладному стеклу окна, и уставилась на машины на стоянке, не видя их.
И очень долгое время не двигалась.
Потом взяла себя в руки, отошла от окна, сварила кофе, постирала и убралась в квартире.
*
Пять дней спустя…
Я сидела в кабинке ресторана «Марк». На столе передо мной пузырился имбирный эль. Я сидела в той части кабинки, откуда просматривались окна и дверь.