Глубоко вздохнув, я до конца распахнул дверь стволом своего M4. Свет тактического фонаря осветил ряд выключателей на стене, и я нажал на несколько из них, пока не зажглись лампы. Я быстро оглядел помещение, прикрываясь оружием, но не заметил там никакой опасности. Вдоль стен стояли кровати, как в больничной палате из старого фильма "Уорнер Бразерс. - Большинство кроватей были пусты. Свет был тусклым, но его хватало, чтобы что-то разглядеть. Среди людей, лежащих в кроватях, я узнал некоторых из тех, кого видел в бункере, когда Пратт проводил мне обзорную экскурсию. Один из них был Джеггс, один из снайперов из стрелковых комнат наверху.
Он был жив.
Он дышал неглубоко, но был жив.
- Джеггс, - сказал я. - Джеггс... ты меня слышишь?
Ответа не последовало. К нему была подключена капельница, и я не знал, поддерживает ли то, что в ней, его жизнь или превращает его в зомби. Я рискнул и вытащил иглу капельницы из его руки. Нашел пластырь и приклеил его на кровоточащий укол.
- Джеггс, - сказал я. - Проснись.
Через минуту или две он открыл глаза. Он посмотрел на меня, но его взгляд был стеклянным и расфокусированным. Как будто он смотрел на меня сквозь два стекла. Он попытался что-то сказать, но слова не выходили. Он был совершенно в отключке, и я предположил, что остальные тоже. Я оставил его привязанным на всякий случай, если он очнется и начнет вести себя как Пратт, хотя я в этом сомневался. В комнате было еще восемь человек, и я снял с них капельницы и наклеил пластыри. Я заговорил с каждым из них, а некоторым дал по паре легких пощечин, чтобы вывести их из этого состояния. К тому моменту все уже приходили в себя.
Это было начало.
Тем не менее я задавался вопросами обо всем этом. Создавал ли Криппс еще одну группу убийц с мертвым мозгом, чтобы пополнить ряды команд KIA? Или, возможно, это было что-то еще хуже? Превращал ли он этих людей в "ночных ползунов" или "берсерков, - как называл их Пратт? Постепенно и непрерывно вводил ли им "Агент 17" или газ страха, пока они не перестали быть людьми в полном смысле этого слова?
Вопросы.
Слишком много чертовых вопросов.
Я заметил, что в другом конце палаты была дверь. Она находилась в стороне, частично скрытая задернутой занавеской. Я отодвинул занавеску и подошел к ней. Дверь была открыта. Я включил свет и увидел еще одну палату. Три койки были заняты. Мое внимание привлекла та, что находилась ближе всего ко мне.
- Сабелия, - прошептал я.
Я бросилась к ней. Она дышала, но пульс был слабым. Я отсоединила ее от капельницы. Я осторожно встряхнула ее, повторяя ее имя снова и снова, пока ее глаза не замерцали. Скорее всего, она даже не смогла бы осознанно распознать свое имя, будучи под действием лекарств, как и я, но, видимо, что-то в ней откликнулось, потому что на ее губах появилась легкая улыбка. Я обнаружил, что не могу проглотить слюну. Я крепко сжал губы. Глаза наполнились слезами, но я не мог позволить им покатиться. Сейчас не время терять самообладание.
Когда она снова начала погружаться в оцепенение, я осторожно шлепнул ее по щеке, пока она не открыла глаза. Она смотрела на меня пустым взглядом. Выглядела растерянной. Наверное, из-за лекарств, но отчасти и потому, что, хотя она меня и не узнавала, что-то подсказывало ей, что должна. Как бы мне хотелось иметь в запасе тот адреналин, который был у нас в армии. Он был заранее отмерен. Достаточно было просто ввести его кому-нибудь - и, бам, человек просыпался. Эта штука могла бы даже мертвого воскресить... очень не смелое преувеличение в данных обстоятельствах.
- Сабелия, - сказал я. - Это я, Стив. Попробуй не заснуть. Попробуй сосредоточиться на моем голосе.
Я продолжал болтать, пока она боролась, стараясь не закрыть глаза.
Вероятно, где-то здесь был адреналин, но я не собирался его использовать, даже если бы знал, где он. Шприц с заранее отмеренной и заправленной дозой - это одно, а возиться с неизвестными дозами - совсем другое.
Я расстегнул ремни, которые ее удерживали, и помог ей сесть. Рядом стоял кулер с водой, и я налил ей немного попить, а еще немного намочил ей лицо. Ей это не понравилось. Она стонала и кряхтела, но я знал, что она почти пришла в себя.
- ...потом я пошла туда, - сказала она. - Я сказала им... больше никаких домов...
Ее слова не имели смысла, но это было нормально. Я знал, что она постепенно возвращается к реальности.
- Не засыпай, - сказал я ей. - Ты должна бороться с этим.
- ...больше никаких ленточек в коробке, - сказала она, выпятив нижнюю губу, как маленькая девочка, надув губы.
Я подошел к остальным, отсоединил их капельницы, встряхнул и шлепнул их, чтобы привести в чувство, и дал каждому глоток воды. Когда я вернулся к Сабелии, ее взгляд начал фокусироваться, и она смотрела на меня с недоверием.
- Тебя, всех здесь, накачал доктором Криппс, - сказал я.
- Он бы так не поступил, - сказала она.
- Нет, поступил бы.
Она покачала головой. - Слава Богу за него, - сказала она.