Выдохнув, увидела щеколду, задвинула. Руки задрожали, когда услышала вой из леса. Я вполне могла стать ужином для этой стаи!
- Но теперь все будет хорошо, - прошептала, глядя на лисенка.
Тот склонил голову на бок, вывалил язык, как пес, и будто улыбался, радуясь моему спасению.
- Спасибо, милый, - прошептала, поняв, что это он меня сюда привел.
Кстати, где мы? Огляделась. В полутьме было не понять. Видны лишь очертания мебели, которой минимум. Стол, рядом стулья, у стены диван и шкаф до потолка. Хотя куда важнее обстановки другой вопрос. Кто здесь хозяин?
Прислушавшись, уловила какое-то мычание. Оно шло снизу. Может, здесь есть хлев и сейчас гостеприимная добродушная хозяйка дома как раз доит свою коровушку? Я прошлась по комнате и увидела лестницу, что веером убегала вниз. Пойду проверю.
Ноги принялись пересчитывать ступеньки. Лицо примерило приветливую улыбку – чтобы не напугать хозяйку. И так вторглась в чужой дом без спросу, хотя у меня имелись на то весьма веские основания – в виде целой стаи серых разбойников, которые не погнушались бы мной поужинать несмотря на проклятие.
В итоге я так увлеклась созданием внушающего доверие образа, что даже не заметила разлитую на лестнице воду. А вот заклятие, напротив, увидело все и, радостно потирая ручки, отправило меня в полет.
Одна нога поскользнулась и взмахнула так, словно я хотела перещеголять растяжкой балерину и почесать пяткой затылок. Вторая – видимо, чтобы не отставать от подружки, тоже отправилась в полет. Попа, как всегда отвечающая за всех, приняла на себя главный удар, пребольно стукнувшись копчиком о злосчастные ступеньки, по которым и поскакала шустрым мячиком – прямиком вниз.
- Беш-шеные еж-жикиииии! – едва успела выругаться, как весь мой злосчастный организм угодил прямиком в огромную бочку с водой.
В которой сидел молодой мужчина – весьма заинтересованный счастьем, что само привалило к нему прямо в руки. Вернее, в ванну.
Юбка моего платья надулась колоколом. Я осторожно выглянула из-за нее, разглядывая незнакомца. Ничего себе добродушная хозяюшка, доящая корову! Да тут целый мужчина! Его мокрые темные волосы падали на широкие плечи. Зеленые глаза, что мягко светились в полутьме, ошарашенно взирали на меня. Какие реснички, надо же. Длинные, пушистые, изогнутые – девичья мечта просто. Хотя сам он может оказаться вовсе не пушистым. Живет в лесу, подальше от всех, как упырь какой. Мало ли что у него на уме. Может…
В голове промелькнули всяческие разнообразные пакости, щедро сдобренные яркими картинками. Вот уж на что никогда не жаловалась, так это на воображение.
А не пора ли мне удирать?
Умная мысль разбилась о мою «дислокацию». Мало того, что от меня из воды торчало меньше половины, так еще и платье, основательно подмоченное – вместе с репутацией, чтобы ей не так скучно было, сковывало простор для маневра. Надо этого любителя гигиенических процедур чем-нибудь занять, пока обдумываю побег.
- Зд-дравствуйте, - выдавила из себя, ничего лучшего не придумав и заодно вспомнив про свое хорошее воспитание.
- И вам не хворать, - с энтузиазмом отозвался незнакомец.
В зеленых глазах взвились смешинки. Их радостный хоровод меня неожиданно взбесил. У него тут девица по самую… э-э, шею в беде, а ему смешно, видите ли!
- Куда же вы? – поинтересовался он, когда я дернулась, пытаясь уцепиться за бортик бочки.
Так хотелось рывком встать, гордо вскинуть голову и покинуть ванну, оставив его сожалеть о проявленном жестокосердии!
Но увы. Подол издал противный чавкающий звук, и я едва не кувыркнулась на пол пьяной жабой, решившей выпрыгнуть из болота по каким-то своим дурным надобностям.
- Осторожнее, - сильные руки обхватили меня за то место, что осталось торчать из воды, и прижали к мужскому телу.
Глава 5 Отпустите!
- Отпустите! – потребовала та часть меня, что получила приличное воспитание.
- Чтобы вы шлепнулись и разбили голову? – донеслось в ответ. – Ни за что.
Хм, неужели я так ему понравилась, что он всерьез заботится о моей безопасности? Может, мужчина не так уж и плох, как…
- Убьетесь тут, а мне потом полночи вас закапывать, - продолжил он, в прах развеяв мои розовые мечты о собственной неотразимости. – Я встаю рано, работы много, так что даже не думайте!
Преждевременно было делать выводы об этом экземпляре, поняла и стиснула зубы. С явным запозданием пришло понимание, что меня прижимает к себе голый незнакомец. Воспитанная часть вяло запротестовала, возразив, что он мог быть всего лишь частично раздет. Ну да, такой стыдливый, что даже в доме, где кроме него никого нет, моется в белье.
Кстати, а вдруг тут есть кто-нибудь? Супруга его, например. Ревнивая, умеющая обращаться с топором. Мне с моим проклятием только такой и не хватало для полного фиаско.