Вряд ли Уворд спустится сюда. Во-первых, я видела, что ему приятно подшучивать над моей наивностью, и не воспринимала слова мужчины всерьёз. А во-вторых, герцог сам сказал о неотложных делах, которые его ждут. И вид у моего фиктивного мужа при этом был таким мрачным, будто речь шла как минимум о безопасности государства. Наверняка этому занятому человеку некогда наслаждаться испуганным визгом одной маленькой целительницы.

Когда белоснежный шёлк ткани воздушной пеной осел у моих ног, вдруг стало жаль, что приходится снимать платье, красивее которого я не то что никогда не носила, даже не видела на других! Наверное, потому я не подумала о переодевании перед ужином. Конечно, герцог взял вину за это на себя, но ведь у меня оставалось то платье, в котором меня сюда принесли. Выбор был, я его не сделала.

Аккуратно сложив чудесный наряд, я скинула бельё и осторожно ступила на первую ступеньку из тех, что вели в воду. Купальня была выложена каким-то невероятно красивым бело-голубым камнем. Из-за его затейливого рисунка создавалось впечатление, что по поверхности воды пробегает рябь, а над головой раскинулось небо, украшенное полупрозрачным кружевом облаков.

Вода оказалась приятно тёплой, а не горячей, как я опасалась. Поэтому я с удовольствием погрузилась по шею и, оттолкнувшись от лестницы, поплыла к небольшому выступу, расположенному с другой стороны бассейна. Здесь было так хорошо, будто я оказалась в лесу и вокруг ни единой души. Я покачивалась на поверхности, позволяя усталости растворяться без следа…

И сама не заметила, как заснула.

Сказалась не столько усталость чудовищно длинного и насыщенного дня, сколько моё желание понравиться Дайку, которому я на дереве продемонстрировала силу ведьм, истощив себя. Но пожалела об этом я только утром, когда проснулась в той же комнате, что и вчера. Прикрытая лишь тонким шёлковым одеялом. Впрочем, не это вызвало дрожь по всему телу.

Между кроватью и окном, спиной ко мне, стоял босой Уворд Скетс и застёгивал брюки. При виде его широкой спины, на которой под загорелой кожей при малейшем движении герцога бугрились мышцы, во рту внезапно стало сухо. Я замерла, боясь сделать вдох.

Что произошло? Почему я не в комнате, которую мне отвели? О Трёхликая! И зачем я вчера магией вырезала рогатку? Не могла воспользоваться, как другие, ножом?!

Когда мужчина затянул пояс и обернулся, я мгновенно зажмурилась. Лишь бы он не заметил, что я проснулась. Я же умру от стыда!

— Не сопи так громко, котёнок, — хмыкнул мужчина. — Я знаю, что ты не спишь.