Кажется, именно с тех пор у меня и валяется это средство. Актриса уверяла, что оно чудодейственное. Правда, кроме иероглифов на флаконе ничего не было. Да и нос с попой довольно сильно отличаются друг от друга, должна признать, и это настораживает. Но Новый год на носу, как и прыщ. Так что придется рискнуть. В конце концов, если что, Майкл Джексон как-то жил без носа, и ничего. Помер, конечно. Но явно не по этой причине.

   - Фуфло, - сообщил Редиска, притопав ко мне по кровати и уставившись на средство в моей руке.

   - Телевизор меньше смотри, - обиделась я. – Нахватался словечек! 

   Ну, начнем. Открутив крышку, понюхала содержимое и скривилась. На редкость мерзкая субстанция. Ну, где наша не пропадала! Если что, не поминайте лихом и не забудьте указать мое имя в титрах - а не то с того света отпрошусь, явлюсь и по судам затаскаю!

   Я щедро шмякнула на нос чудодейственное средство, легла на кровать и принялась листать ленту соцсети. Конечно же, первым мне попался Борис – в обнимку со своим юным билетиком в мир большого кино. Оба выглядели счастливыми. Ну, бывший-то понятно, когда твоя невеста дочь режиссера из ведущей российской пятерки, чего грустить. Впору джигу отплясывать по пентхаусу любимой в свечке у Финского залива, ведь жизнь удалась. 

   Все мечты сбылись. Или вот-вот сбудутся. Еще чуть-чуть, и пожмешь руку папе Титаника, выпьешь на брудершафт с Райаном Гослингом, увидишь вживую пенсионерку Шэрон Стоун и… О чем он там еще мечтал, даже не помню. Одно знаю – речь, которую надо произносить торжественно и со слезой в дрожащем голосе на вручении всекиношной премии Оскар, у Бориса уже написана. 

   Он всегда ее носит с собой, у сердца. И это все, наверное, что надо знать об этом человеке. 

Глава 5

   Может, поделиться ценной информацией с длинноногой юной фифой, пока она не сделала главную ошибку в своей жизни? Ведь ее-то он точно пять лет мариновать не будет, как меня, сразу женится и позаботится о скорейшем появлении потомства, чтобы у новоявленного дедушки не осталось шансов отвертеться от обеспечения зятю головокружительной карьеры в российском кинематографе. 

   Этот Буратино удачно пристроил свой золотой ключик, нашел нужную Мальвину. Про меня и не подумает теперь, спишет в архив, как прошлое, о котором можно вспомнить раз в десять лет, и то ненароком – чтобы тут же снова позабыть. Оставим все ненужное покрываться паутиной в самых дальних уголках памяти, пока оно не растворится под натиском времени, сдобренного склерозом. 

   Я, любопытная, как все женщины, вгляделась в эту куколку. Симпатичная, молодая такая, что про Уголовный кодекс сразу вспоминаешь – а вдруг. Длинные светлые волосы, губки бантиком, все на месте. И прыща на носу нет. Зато в наследство идет папа – маститый режиссер. Идеальная Барби. А я самая что ни на есть бесприданница на ее фоне. Среднего достатка шатенка, все заработавшая сама – и движимое, и недвижимое. И мне уже далеко не двадцать. 

   Я снова печально вздохнула, рассматривая новую пассию бывшего. Зачем ей Борис? Не Брэд Пит, не олигарх, эгоист по всем фронтам, у которого на уме только карьера. Хотя, мне-то самой такой зачем? Жила ведь с ним, и не один год. То ли привыкла, то ли наивно надеялась, что он изменится. Может, я мазохистка? Наверное. Но ведь у нас было и хорошее…

   Отложила телефон и прикрыла глаза веками, чтобы удержать рвущиеся наружу слезы. Было и прошло. Черт с ним. Вернее, Чертик-то как раз со мной. Борис угрожал его забрать, но после того, как пригрозила отрубить его загребущие конечности, тут же выяснилось, что у моей преемницы аллергия. Так что любимец остался со мной. 

   Я погладила кота, который развалился рядом кверху пузом, тот довольно замурлыкал, приоткрыв один глаз. Кажется, он рад такому исходу и нисколько по второму хозяину не скучает.

   Мы его вместе с Борисом почти из-под колес машины вытащили. Принесли ко мне домой, блохастого и тощего. И ничего, отличный кот вырос. Редиска взял над ним шефство, развлекал и воспитывал, пока я на работе была. Попугайский корм кушать его не научил, конечно. Зато сам мастерски мяукает теперь, у него даже убедительнее, чем у самого Чертика выходит. 

   Как всегда, чувствуя раздрай в моей душе, кот притопал ко мне на ручки и улегся на грудь, мурлыкая и уткнувшись мордочкой мне в шею. Поглаживая пушистое успокоительное и хлюпая носом от жалости к себе, я закрыла глаза и даже не заметила, как уснула. 

   Громкий стук в дверь заставил меня соскочить с кровати. Кто там ломится, как медведь в свою берлогу? Неужели припозднившееся счастье жаждет пасть к моим ногам? Шутка.  Ничего не понимая, вылетела в коридор и едва не отправилась в плавание – на полу было столько воды, что тапки тут же мигом набухли, как тампон, с которого только сняла упаковку и тут же уронила в унитаз. Уж пардон за сравнение, ничего точнее мое перепуганное, обычно буйное воображение не родило. Ничего спросонок не соображая, я распахнула дверь.

   - Ты издеваешься?! – грохнул так, что во всем подъезде, наверное, полопались лампочки, сосед снизу.