Неожиданно оживился Огонёк и подсказал: «Будто у него был выбор. Ты ведь могла попросить помощи у любого парня в академии или даже у нескольких, они с восторгом поддержали бы твою идею».

«А раньше ты не мог подсказать?»

«Рагнар — наилучший для нас вариант», — уверенно заявила живая стихия. — «Ты видела количество рун на его теле — его принял целый арсенал магического оружия, а это редкость не только для Эрмида, но и вообще для магических миров. Обучаться у него — честь для любого воина».

«Я не воин, мне нужно лишь подучить азы, чтобы мечу не было стыдно за такую криворукую носительницу Его Величества», — объяснила свою позицию Огоньку.

«Подучить азы — насмешила! Его Величество потребует от тебя полной отдачи, как и Рагнар!» — расхохотался Огонёк. — «Откуда в тебе столько наивности, моя огненная тёмная девочка? Кстати, почему ты так необычно обращаешься к мечу? Он приказал?»

«Не знаю. Как–то само на ум пришло».

Задумалась. Меч мне не представлялся, я его пока не чувствовала, печать тоже никак не проявляла себя, но самое удивительное — имя ему я дала не из сарказма или упрямства. Я была уверена, что обращаюсь к нему правильно, так, как надо.

«Немного окрепнешь, заматереешь и спросим у Тьмы, она знает ответы на все вопросы», — решил Огонёк, бессовестно подслушав мои размышления.

«А она поделится информацией?» — уточнила, затаив дыхание.

«Учитывая, что ты первая, к кому она лично пришла за последние несколько столетий, шанс есть», — обнадёжил живой огонь.

Я задумалась. В кино и книгах Земли популярна была тема избранных, предначертанных судьбой, предсказанных, но лично я никогда не страдала приступами героизма и предпочитала наблюдать за всем со стороны. А, между тем, сама оказалась уникальной. И это не радовало.

«Алессаль, ты ещё совсем ребёнок и твоя сила только начала пробуждаться, ты себя не знаешь. Сейчас попробую объяснить на примере», — Огонёк принялся передвигаться под кожей, периодически припекая то правый локоть, то левое колено, то в районе копчика. Создавалось впечатление, будто он расхаживает по моему телу, словно учёный по лаборатории, и рассуждает. — «Вот! Нашёл! Смотри: представь, что огненный тёмный — это роскошный пион. С красивыми листьями и мясистыми стеблями, способными выдержать тяжёлые и бедовые головы цветков».

«Я не бедовая, хоть и не совсем везучая».

«Ты не понимаешь смысла слова. Бедовый — это отважный, бесстрашный, смелый. Пионы именно такие — ничего не боятся, кроме того, живут до ста лет, для цветов это очень много», — пояснил мой огненный сожитель. — «Так вот, сейчас ты — даже не бутон пиона, ты — высаженное в землю семя, у тебя впереди долгая и насыщенная жизнь. Может, лет через триста у тебя появится три десятка внуков и ты решишь, что настало время путешествовать по мирам, там и меч может пригодиться», — закончил Огонёк на волне оптимизма, тогда как у меня от подобной перспективы глаза на лоб полезли.

— Что случилось? Я чувствую твой испуг, — потребовал ответа Рагнар.

— Огонёк меня просвещает, сказал, буду жить больше трёхсот лет, — машинально начала отвечать брату, но тема внуков засела комом в горле, не позволяя продолжить.

— Это тебя испугало? Большинство магических рас — долгожители.

— Нет, он пошутил про три десятка внуков, — решила не держать в себе этот ужас.

— Звучит чудесно, — Рагнар пожал плечами и посмотрел на меня с огромным удивлением.

— Как по мне, кошмарно.

— Почему?

— Для трёх десятков внуков нужно много детей, а я как–то не планировала. Точнее, я вообще пока ни о чём таком не думала. В любом случае, я видела, с каким трудом на Земле женщины справляются с двумя и тремя детьми, меня теперь не особо привлекает материнство.

Судя по изумлению на лице брата я побила все рекорды и сумела по–настоящему его впечатлить. Он не то, что не скрывал шока, кажется, даже не понимал, что совершенно не контролирует мимику.

Мы ехали не меньше четверти часа в полнейшей тишине, пока он не справился с эмоциями и не водрузил на лицо привычную маску хладнокровия.

— Алессаль, дорогая…

— Я тебе не дорогая.

— Алессаль, милая, — с нажимом произнёс Рагнар. Изогнула бровь, намекая, что я, скорее, вредная, но мужчину было не переубедить. — Ты милая, как ни крути.

— Так уж и быть, — снисходительно согласилась на такое обращение.

— Так вот, не знаю, как обстоят дела на Земле с материнством, — вкрадчиво и максимально деликатно попытался объяснить свою точку зрения Рагнар, — но в Эрмиде дети — это безусловная ценность. Это самое дорогое, что есть в мире. И ответственность за детей ложится не только на мать, но и на окружающих, на правительство, на весь мир, саму его суть.

— И тем не менее, дети — огромная ответственность и вечные нервы. Мою подругу Таню как–то укусила ядовитая змея, её мама поседела за одну ночь.