Не одна я радовалась как дитя.

«Нормальный душ!» — восхитился Огонёк и, не дожидаясь меня, убежал в одну из капсул с матовым чёрными стёклами, уже оттуда крикнув: — «Ну, чего стоишь? Иди сюда, научу тебя мыться стихией!»

Сгорая от любопытства, но с некоторой опаской, сунула нос за периметр, огороженный тонированным стеклом.

— Ой, так это от огня такой цвет стен! — сообразила я, что это обычная копоть. Зашла в кабинку и дверца, которой я прежде не видела вообще, захлопнулась, отрезая меня от остального помещения.

В следующее мгновение Огонёк полыхнул, заполнив пространство и весело потрескивая излишками энергии. Я их чувствовала то щекоткой, то лёгким электричеством на коже, порой слишком сильным и даже неприятным, при этом дышалось на редкость хорошо и глубоко. Казалось, я очищаюсь не только снаружи, но и изнутри. Расслабилась, позволяя стихии бушевать и радоваться, исцелять моё тело, наполнять его энергией. Неприятные ощущения тут же отступили.

«Академии не понравился твой намёк на болезни, так что она дала тебе доступ в стихийные душевые», — мурлыкнул Огонёк тоном напившегося валерьянки кота. — «До этого предполагалось, что ты уйдёшь из этой башни в общую комнату для девочек. Башню тебе должны были выдать по протоколу, поскольку у тебя контакт со всеми стихиями, но Академия тебя недолюбливает. С этим придётся поработать».

«И откуда ты всё знаешь?» — спросила, поднимая руки над головой, чтобы огонь очистил каждый миллиметр кожи.

«Академия построена по древней технологии, где один из тысячи камней — живой. Они замыкаются в единую цепь и таким образом наделяют здание умом, характером, эмоциями. Считай, что Цитадель и Академия — это Живой Камень, как я — Живой Огонь», — объяснил мой друг и товарищ, максимально упростив, как мне показалось.

— Выходит, и Живых Камней и Живых Огоньков довольно много? — уточнила вслух. В открытый рот, конечно же, рвануло пламя, пронеслось по трахее, разлилось по венам жидким огнём. Кашлянула, избавляясь от излишков. — Пора на выход.

«Ещё минуточку!» — заканючил Огонёк. — «А я тебе расскажу про живые миры!»

На такую приманку я клюнула безоговорочно.

«И ответишь, почему я не пришлась ко двору её величеству Академии», — выдвинула я требование со своей стороны.

После стихийного душа чувствовала себя обновлённой, лёгкой и воздушной. Казалось, живой огонь выжег сомнения и печали, наполнил теплом и добром. Чистое блаженство!

Какое–то время я смотрела на себя и не могла понять, неужели эта красивая и уверенная в себе девушка с затуманенным взглядом, блестящими локонами и фарфоровой кожей — я?

— Огонёк, а куда делся мой загар? — возмутилась, сообразив, что больше всего смущает в отражении.

«Ты тёмная, не положено», — важно сообщил напарник.

— В каком смысле?

«В прямом», — буркнул Огонёк.

Я проинспектировала тело. Стихия не только стёрла загар с кожи, но и удалила все волоски, но что самое удивительное — она так же изменила мне форму ногтей! Вместо любимого мягкого квадрата ноготки превратились в остро заточенные ядра миндаля. Ну ладно, загар, это я могу понять, на Земле есть даже термин «аристократическая бледность». Растительность на теле — здесь я полностью солидарна с требованиями тёмных, меня всё устраивает. Но форма ногтей… Где логика?

— А ногти тебе чем не угодили? Мне не нравится, что ты принимаешь за меня столь важные решения.

Я старалась говорить спокойно, но голос подводил — выдавал нервозность и недовольство.

«Острые ногти — это защита. Привыкай», — был ответ.

— Набрался у Рагнара нехорошего, — пожурила я Огонёчка, но решила не портить себе настроение. Ногти, как и волосы — не зубы, отрастут. Может, я ещё оценю новую форму, полюблю и сама буду просить заточить их поострее. И удобно! Мастер маникюра–педикюра не нужен. Ещё бы с причёской разобраться, не бегать ведь каждый раз к братцу за укладкой.

Полы в спальне по–прежнему были отвратительно холодными, потому я не стала особо задерживаться, пошла исследовать территорию академии. Понять бы ещё, куда подевался Рагнар, когда из дома привезут мои вещи, могу ли я прогуляться в городской дом Фогрейвов или стоит сидеть в академии и не отсвечивать. И насколько уместно заявиться к ректору в столь ранний час?

— И всё же странно, что брат оставил меня без присмотра, не похоже на него, — произнесла, спускаясь по ужасно неудобной винтовой лестнице и с тревогой рассматривая массивные деревянные двери на каждом этаже. На некоторых висели огромные амбарные замки, будто там заперли опасных существ. Но так ведь не может быть! Не может ведь? Надеюсь! — Есть ли у меня соседи по башне? — тихонько спросила, прикоснувшись к прохладному чёрному камню. Академия не ответила.