А вот кузен герцога, граф Ольес, говорят, настоящий красавчик. И такой веселый, любезный, обходительный… Просто душка! Жаль, что им так и не довелось до сих пор встретиться…

Одна картинка сменялась другой. Мимолетные, обрывочные, непонятные и, наоборот, четкие, подробные, предельно яркие — они возникали фрагмент за фрагментом, выкладывая передо мной причудливую мозаику незнакомой до этого жизни. Чужие воспоминания заинтересовали и спасли от подступавшей истерики, отвлекая от неприятных вопросов, на которые пока не было ни одного ответа. Когда вдали забрезжил рассвет, знаменуя начало нового дня, и по парку потянулись прозрачные тени, я уже примерно представляла, где и в чьем теле оказалась. Теперь бы разобраться — кто виноват, что делать и как из всего этого выбраться.

Мда… Всего ничего и выяснить-то осталось.

***

За окном уже вовсю распевали птицы, когда дверь спальни беззвучно отворилась, и в комнате появились двое. Негромко переговариваясь и пока не замечая мою полускрытую портьерой фигуру, они двинулись к кровати, давая мне несколько минут форы и возможность изучить себя повнимательней.

Первой шла девушка — молоденькая, немного полноватая, в длинном, наглухо закрытом светло-коричневом платье и с аккуратно убранными под чепец волосами…. Горничная… Всмотрелась в открытое, немного простоватое лицо — никаких воспоминаний, значит, с Мири они раньше не встречались. Что ж, уже легче.

Сопровождал служанку высокий жилистый мужчина лет тридцати. Выразительное, умное лицо, аккуратно подстриженная борода и густые, похожие на львиную гриву рыжие волосы. Лекарь… Задержала взгляд на серебряной звезде, изображенной на правом рукаве черной униформы, мысленно подсчитала количество лучей — один… четыре… восемь… десять — и тут же исправилась. Не простой лекарь, а мастер. Скорее всего, тот самый Дильфор, который обещал мэссеру в кратчайшие сроки поставить меня на ноги. С ним Мэарин тоже никогда раньше не общалась.

Тем временем парочка добралась до цели и удивленно затихла, обнаружив, что постель пуста. Впрочем, в отличие от застывшей соляным столбом служанки, лекарь опомнился быстро. Развернулся, нашел меня взглядом и, неодобрительно проворчав что-то, направился к окну.

— Зачем вы встали, ваше сиятельство?

Не дожидаясь, пока он приблизится, соскользнула с подоконника, закуталась в одеяло, словно в мантию, расправила плечи и гордо вскинула голову. Графиня я или кто?

— Надоело лежать, — произнесла, припоминая интонации и манеру речи настоящей Мири. — Я прекрасно себя чувствую.

Фух… Не так-то просто изображать из себя юную своенравную капризницу, но, кажется, у меня получилось. Мужчина, сверкнув глазами, на мгновение сжал зубы, но тут же взял себя в руки и вежливо поклонился.

— Приятно слышать. Но все-таки позвольте мне, миледи… хм… так сказать, удостовериться.

Сделала вид, что думаю, а потом, еще выше задрала подбородок и кивнула, милостиво разрешая лекарю себя осмотреть.

Ну, осмотреть, это громко сказано. Дильфор проводил меня до кровати, подождал, пока лягу, сел рядом, приложил ладони к вискам и замер. От его пальцев шло теплое, приятное покалывание, и я невольно расслабилась, закрыв глаза и умудрившись даже задремать ненадолго.

— Что ж, леди Ольес, вы, действительно, здоровы. Очень рад, — мастер, наконец, убрал руки. — Я бы рекомендовал в ближайшую неделю побольше отдыхать, гулять на свежем воздухе и ни в коем случае не перенапрягаться. А теперь, пожалуйста, примите это.

Лекарь взял с прикроватного столика бокал с водой, всыпал какой-то порошок, размешал и подал мне.

— Всего лишь безобидное успокоительное, — пояснил, заметив, что я колеблюсь. — Поможет успокоиться и избежать лишних волнений, — Поверьте, это необходимо, — добавил он металла в голосе. — Вы и так слишком много всего пережили за последнее время.

Возражать не стала — расслабиться мне, и в самом деле, не помешает, — маленькими глотками выпила прохладное, чуть горьковатое снадобье и откинулась на подушки, чувствуя, как постепенно отпускает скопившееся внутри напряжение.

— В случае малейшего недомогания немедленно вызывайте меня, — Дильфор неспешно поднялся. — Или любого из моих помощников, — перевел он взгляд на горничную. Та послушно закивала. — А сейчас, миледи, разрешите откланяться.

И мужчина ушел — наверное, торопился донести «радостную» новость до своего начальства, — а освободившееся место заняла служанка.

— Дора, — представилась она. — По распоряжению его светлости назначена вашей камеристкой, — почтительно присела и добавила торопливо: — Если вы не против.

Против я не была. Девушка, просияв, торжественно выдала: «Добро пожаловать в Эрменлейв, ваше сиятельство», а потом деловито захлопотала вокруг, умудряясь делать несколько дел сразу.

Меня проводили в просторную туалетную комнату, по дороге выяснив, какие ароматические масла, притирания и духи я предпочитаю. Набрали воду в огромную ванну из полупрозрачного голубого камня, сделанную в виде глубокой, круглой чаши. Помогли помыть волосы и, по моей просьбе, ненадолго оставили в одиночестве.