- Такая влажная, - обжигая шею, довольно выдохнул Демид, лаская меня между ног. 

   Лишь застонала в ответ, откинувшись назад и хватая ртом воздух. Так хорошо! 

   Я не заслуживаю такого.

   Мысль взорвалась в голове. Удовольствие ушло.

   - Демид, послушай, мне надо сказать тебе… - ухватилась за последний шанс.

   - Потом, - сипло рыкнул он и, развернув к себе, подхватил на руки.

   - Пожалуйста, послушай! – взмолилась, когда дракон уложил меня на постель.

   - Не сейчас! – накрыл своим телом, коленом раздвинул ноги и одним толчком вошел на всю длину.

   Я вскрикнула, изогнувшись под ним. Он был слишком большим. Но предпочла бы терпеть боль, лишь бы не то, что случилось потом.

   - Солгала! – яростно прошипел Демид, выскользнув из моего тела.

   Полный ярости взгляд ослепил, заставив прикрыть глаза. Дракон всегда понимает, что его пара не была невинной, этого не скрыть. 

   - Смотри на меня, когда с тобой говорю! – бросил он и глухо прорычал, когда повиновалась, обратив взор на его искаженное злостью лицо, - кто?! 

   Судорожно сглотнув, промолчала.

   - Кто, говори! – впился взглядом в глаза, словно сам хотел найти ответ, вспоров мое нутро. – Я верил тебе!

   Он снова накрыл меня собой, вторгся в тело и начал двигаться – яростно, наращивая темп, пронзая меня с силой, словно доказывая всему миру, что теперь я принадлежу только ему. Терпя боль этого наказания, раскрылась для него, отдалась покорно, позволяя дракону терзать мое тело. 

   - Нравится? - прорычал зло, заглянув в глаза полыхающим взглядом, лег на меня, вжимая в постель, принимая стоны боли за нечто иное, прикусил мое плечо почти до крови и, содрогаясь, излился в меня.

Глава 4

   Опустошенный, остался лежать, тяжело дыша. Я погладила его спину дрожащей рукой, утопая в чувстве вины, ощущая себя недостойной того, кого любила всей душой. Грязной, испорченной, пожеванной, как жвачка, которую брезгливо выплюнули на асфальт. 

   - Не трогай меня! – тут же взвился супруг и перекатился на спину. – Как ты могла так со мной?..

   Приподнялся на локте и посмотрел на меня – совсем по-другому, не так, как раньше. Словно внезапно прозрел и увидел, что драгоценность обернулась кучей нечистот. 

   - Прости, - прошептала, съежившись под куском одеяла, которое натянула на себя, чтобы прикрыть наготу. – Хотела сказать, но не смогла. Боялась, что бросишь, - добавила едва слышно.

   Мне нет прощения, и я прекрасно это знала. 

   - Кто это был? – Демид схватил за руку. – Кто трахнул тебя, отвечай?!

   Я не смогла ему это сказать. Он возненавидел бы меня еще сильнее. Язык не повернулся произнести слова правды. Только не так. Если еще ниже упаду в его глазах, то просто перестану дышать. Хотя, может, так было бы лучше для нас обоих. 

   - Молчать будешь? – прошипел дракон, встав с постели. – И в страшном сне не мог представить, что женюсь на шлюхе! А ведь твой дядька уверял, что ты чиста, как первый снег на вершине горы! Мерзавец! – сжав кулаки и запрокинув голову, он отправил рычание в потолок. – Подкупил жрецов, подставил меня, подсунул порченую невесту! 

   - Прости, Демид, умоляю! – прорыдала, содрогаясь всем телом, потянувшись к нему – инстинктивно желая уменьшить боль любимого. 

   - Как такое простить? – рявкнул он, будто раненый зверь.

   Его взгляд коснулся метки-крыла на моей груди. Она пульсировала огнем вблизи истинной пары. Перевел глаза на свою, коснулся пальцами, словно пытаясь смахнуть ее, стереть, уничтожить истинность, вместо благословения ставшую наказанием. 

   Все во мне скрутилось в ядовитый жгут боли. 

   - Лучше бы я тебя вообще не встречал, - выдохнул он, отрекаясь от меня. 

   - Демид, пожалуйста, прости! – снова потянулась к нему и осеклась, обжегшись о жгучую боль, которая плескалась в его глазах. 

   Боль от предательства любимой женщины. 

   - Верни меня моей семье, - тихо сказала, обхватив колени руками.

   - Чтобы надо мной смеялся весь Петербург? – покачал головой. – Нет, этого не будет!

   - Но…

   - Я сказал, этого не будет! – прорычал муж. – Мне нужно время, чтобы все обдумать. Пока будем спать в разных комнатах.

   Он ушел. Стук двери напомнил крышку закрывшегося гроба. Так начался наш медовый месяц.

   Я выплыла из воспоминаний. Потом Демид решил дать нам шанс. Это окрылило меня. Думала, стану идеальной женой, и он сможет простить и забыть. Все наладится, пусть не сразу, постепенно, но мы сможем стать семьей. Но на Первую годовщину брака, когда по традиции проводилась церемония обретения крыльев молодым супругом, все стало еще хуже. Муж не смог обратиться и отправиться в Первый полет. И обвинил в этом меня, припомнив то, что я пришла к нему нечистой.