– Никаких фальшивок. Все будет настоящее. Как и документы. У меня есть хорошие знакомые, которые помогут нам в этом деле. Характеристика, как и сопроводительные письма, будут настоящими. Есть пожелания к имени?

Я лишь пожала плечами. Имя меня интересовало в последнюю очередь.

– Нет. На ваш вкус или вкус ваших знакомых.

Легко уловив мое состояние, ректор сочувственно вздохнул и постарался подбодрить меня:

– Осталось совсем немного, Кайра. Скоро это все закончится, и ты будешь свободна. – Мне очень хотелось в это верить. – Думаю, я успею подготовить все до окончания новогодних каникул, – продолжил Палгорн и внезапно замер, бросив на меня странный взгляд. – Это же не все, не так ли? Тебя беспокоит что-то еще?

Я молчала пару секунд, а потом тихо призналась:

– Зимородки.

– Зимородки? – немного растерянно нахмурился он.

– Точнее один зимородок.

– Ах да! – воскликнул Палгорн и даже хлопнул себя по лбу. – Точно. Студенты Арбарха. Я уже и забыл, что вы их так называете. Так в чем дело? Они обидели тебя, пристают?

– Нет, ничего такого. Только один из них… он странно смотрит, слишком пристально, словно ему что-то известно.

– Может, ты ему просто понравилась? – предположил ректор. – Несмотря на все ухищрения с опасными кремами и составами, ты остаешься красивой девушкой, Кайра.

– Не думаю, что дело в этом. – Я покачала головой. – Он сказал, что я его заинтриговала. Вероятно, это глупость, но почему-то вызывает беспокойство.

Мужчина задумчиво кивнул и неожиданно произнес:

– Дай угадаю. Это был Эган Дербер. Темноволосый такой, сероглазый.

– Да. А как вы догадались?

Палгорн вздохнул.

– Ты же знаешь нашу ситуацию, Кайра. Чарнийское королевство уже много лет находится в состоянии хрупкого мира с Арбархом. Мы из года в год вынуждены принимать у себя в институте их студентов и отправлять своих на обучение в Ледяные чертоги.

– Понимаю.

– Этот Эган Дербер не похож на остальных. Слишком умен, напорист и любопытен. Задает странные вопросы, интересуется многими вещами, которыми интересоваться не должен. Ведет себя не как студент.

– Но что он может искать здесь, в ЧИЖИиКе? Вы не храните какие-то сокровища и артефакты, не создаете оружия для военных. Чарнийский институт один из самых старейших в мире, но не самый интересный. Например, в академии на Эрийском полуострове хранятся настоящие сокровища. Один скипетр Снежной Властительницы чего стоит. А на островах Заргери есть волшебные камни, которые могут исцелить любую болезнь.

– Да, у нас нет ничего особенного. Ни одного сколько-нибудь стоящего сокровища. – Он одарил меня внимательным взглядом. – Разве что ты…

Я вздрогнула и отшатнулась.

– Никто не может знать обо мне. Правда известна лишь единицам, и они будут молчать. У каждого на это своя причина. Для всего мира я либо мертва, либо заперта в замке.

Палгорна это не успокоило. Ректор продолжал на меня внимательно смотреть.

– Говорят, летом к тринадцати правителям Арбарха вышла провидица.

– И что? – стараясь скрыть волнение, спросила я. – Провидиц много. С факультета оракулов ежегодно выпускается два десятка.

«И одна из них заставила меня танцевать на новогоднем балу с зимородком! Неужели это не просто совпадение и со мной играет сама судьба?»

– Это не какая-то бывшая студентка, которая по камням и рунам может угадать будущее с точностью пятьдесят на пятьдесят. Их провидица никогда не ошибается и всегда дает четкие и верные ответы. Ее не интересуют дрязги смертных, дележка власти и несметные сокровища. Она видит судьбу мира. И очень редко дает предсказания. Лишь когда сама того пожелает.

– Причем здесь я? Вы же знаете мою ситуацию, господин ректор. – Я вскочила со стула и застыла, нервно теребя край пиджака. – Я не способна ничего сделать. Это не в моих силах. А этот дар… он скорее проклятие.

– Я понимаю, Кайра. У меня нет сведений о том, что именно предрекла провидица тринадцати правителям Арбарха, но все стало иначе. И еще этот Дербер подозрительный… если он действительно ищет тебя, то с отъездом стоит поспешить. Нам нельзя рисковать.

– Вы правы, мне надо уезжать из ЧИЖИиКа как можно скорее.

– Кайра, а ты не думала о том, чтобы открыться кому-то, попросить о помощи, об убежище? – неожиданно спросил Палгорн, сверкнув зелеными глазами за стеклами очков. – Довериться.

А я лишь горько усмехнулась.

– Я уже пробовала однажды. Это плохо закончилось для всех. Вы не знаете, на что ОН способен. Даже представить не можете.

– Никто не всесилен. Управа найдется на любого.

Я мотнула головой.

– Но я не готова рисковать другими. Не могу, простите. Осталось всего полгода. Шесть месяцев, и я буду свободна. Лучше подождать.

– Хорошо, как скажешь. Настаивать я не стану. Но все же подумай над моим предложением. Я сейчас же начну готовить документы и бумаги к твоему отъезду.

– Спасибо. Я пойду, праздник скоро начнется. Надо хоть немного поприсутствовать и послушать вашу ежегодную речь.