Вскоре они попрощались. Эйден перед уходом еще раз спросил, уверена ли она в служанке. Виолетта повторила свои недавние слова. На самом деле стопроцентной уверенности у нее не было, но они сами виноваты – следовало быть осторожнее.

– Он вас не обидит? – спросила Ребекка, когда Виолетта, проводив Эйдена, вошла на кухню. 

– Не должен, – в голосе Виолы не было полной убежденности.

– Госпожа должна быть осторожной.

– Я буду.

Девушка кивнула и вернулась к помешиванию чего-то на плите. Виола некоторое время наблюдала за ней, а затем решила спросить еще кое-что.

– Когда ты поступила на службу к моим родителям?

Ребекка остановилась. Достав ложку, она положила ее на маленькую тарелочку, а кастрюлю закрыла крышкой.

 – Очень давно, госпожа.

Виолетта нахмурилась. Она пыталась найти в голове воспоминания, когда предыдущая владелица тела впервые увидела Ребекку, но почему-то создавалось такое ощущение, что девушка знала служанку всю свою жизнь. Однако этого никак не могло быть, учитывая, что на вид служанка была заметно младше Виолы.

– Госпоже не надо думать об этом, – заговорила снова Ребекка. – Ваша семья пригласила меня давно. Я не стану вредить госпоже.

Виола неохотно кивнула. Ее дар, передавшийся в наследство, вспыхивал снова и снова, но безрезультатно. Казалось, Ребекка действительно никак не хотела вредить. Вот только сейчас, наблюдая за ней, Виолетта поняла, насколько девушка на самом деле подозрительная.

Еще недавно она вела себя так, будто Виола по-прежнему сумасшедшая, а сейчас разговаривает с ней нормально. Неужели до нее так долго доходило, что госпожа изменилась? Как такое может быть? Даже самый глупый человек должен мыслить быстрее.

– Я буду у себя, – бросила Виолетта и направилась к выходу из кухни. От двери она бросила на служанку последний взгляд. Та снова принялась мешать что-то в кастрюле.

Почему-то выглядело это неестественно. По спине побежали мурашки. Виола вдруг вспомнила видео с роботами, которые пытались изо всех сил подражать человеку, но любой, у кого есть глаза, видел, насколько они фальшивые. Это всегда вызывало дискомфорт.

Закрыв дверь на кухню, Виолетта направилась к себе в комнату и рухнула на кровать.

Жизнь в последнее время стала какой-то странной.

Мысли устремились к Эйдену. Тот пообещал, что вернется с контрактом как можно скорее. Она не стала возражать. Какой смысл? Все равно ведь договорились.

Вспомнив, что до этого занималась уборкой, Виола вскочила на ноги и направилась вниз. Ведро уже было поднято, а вода, разлитая по полу, вытерта.

Напевая незатейливый мотивчик, она продолжила прерванное занятие.

Вскоре все полки были отмыты, паутина убрана, а все излишне пересушенные травы отправились в мусорное ведро.  Баночки и флакончики Виолетта тоже перемыла – пригодятся.

По идее, хорошо бы все полки заменить на новые, но пока на это денег не было, так что оставалось довольствоваться тем, что имелось.

Закончив отмывать пол, Виолетта выпрямилась и, упершись руками в бока, оглядела результат своих трудов. Видимая клиентам часть лавки выглядела выскобленной! Даже пахнуть стало по-другому. Конечно, теперь, без многочисленных пучков трав, развешенных по стенам, все выглядело слишком пусто, но это лишь на время!

Внезапно входная дверь снова открылась.

Да что это такое?! Там ведь висит знак, что закрыто!

Виола открыла рот, желая сказать посетителю, что сегодня они не обслуживают, но в следующий миг громко щелкнула зубами, вытаращившись (другое слово просто не подходило моменту) на пришедшую гостью.

Аккуратно сглотнув, Виолетта натянуто улыбнулась и отошла на пару шагов назад. Немного подумав, она даже зашла за стойку, желая оказаться от посетительницы как можно дальше.

– Ох, милая, мне нужна настойка от дурных снов, – продребезжала тихим и ласковым голосом женщина. Хотя, наверное, следовало ее все-таки назвать старушкой.

– Мы пока закрыты, – помертвевшими губами ответила Виола.

Дверь все еще была распахнута. Снаружи громыхнуло и сверкнуло. В какой момент на улице начался дождь, Виолетта понятия не имела, так как была слишком увлечена уборкой. С плаща клиентки капала вода, а ноги, обутые в растоптанные ботинки, оставляли грязный след, но Виолетту все это мало волновало.

– Действительно? – удивилась старушка. – Ох, прости, дорогая, совсем слепая к старости стала, не заметила.

– Ничего страшного, – Виолетта натянуто улыбнулась. – Жаль вас огорчать, но мы на самом деле ничем помочь не можем. Сами видите…

Она обвела рукой почти пустую лавку, словно предлагая пожилой женщине самой оценить отсутствие товара. Та огляделась, а затем кивнула. Виолетта хотела уже выдохнуть, но, как оказалось, рано – старушка направилась прямо к стойке.