Наверное, никогда в жизни я не испытывала такой ярости. На глаза опустилась красная пелена. Руки затряслись, щеки загорелись, а я сама едва не подпрыгивала от охватившего меня гнева.

— Да как вы могли?! — выкрикнула я, сжимая кулаки.

Лоран молчал, но виноватым себя явно не чувствовал.

— Вы решили, что я и Тим… что мы… это просто… просто ужасно!

Я не находила слов от возмущения. Нет, кое-какие на ум приходили. Но ни одного приличного.

— А что я должен был подумать? Ты сидишь дома с каким-то смазливым студентиком. Любезничаешь, смеешься, чуть ли не за руки с ним держишься!

— Я не держалась с ним за руки! — воскликнула я. — Да если бы и держалась, это что, преступление?

— Ты находилась с ним наедине! — обвиняюще прошипел Лоран.

Хорошо хоть пальцем не ткнул и теней не натравил. Они, кстати, довольно бурно реагировали на настроение хозяина: то вздымались вверх, угрожающе шелестя, то слегка опадали, напоминая грозовые тучи.

— Вы тоже явились без приглашения, когда я дома одна, — напомнила я.

— Я — другое дело!

— Это еще почему? Вы что, не мужчина?

Лоран застыл, опасно сузив глаза. Ему явно не понравились мои слова, но он сдержался.

— Я друг Себастьяна. Я бы никогда, ни при каких обстоятельствах не позволил себе ничего лишнего! Жена друга для меня под запретом, — сверкая черными глазами, процедил он и медленно поднялся. — Навсегда. Я лучше умру, чем позволю себе… коснуться тебя, — с внезапной хрипотцой закончил Лоран.

— Но вы позволили себе усомниться в моей честности. Неужели думаете, что я настолько наглая, испорченная и недалекая, что позволила бы себе завести роман? Да еще со студентом? Тим — мой ученик.

— Кто? — удивленно переспросил хозяин теней.

— Ученик! Он и пять других студентов, среди которых, кстати, есть и одна девушка! — срывая голос, выкрикнула я и задохнулась от необъяснимой боли, обиды и разочарования. — Если бы вы просто поинтересовались… но вы предпочли сразу обвинить меня. Не разобравшись, сделали выводы…

Откуда-то взялись слезы. Они еще не катились по щекам, а просто пеленой заволокли взор, не давая возможности рассмотреть собеседника. Так даже лучше. Видеть Лорана мне сейчас не хотелось.

— Неужели вы настолько меня ненавидите, что готовы поверить в то, что я завела любовника? — срывающимся шепотом спросила я.

— Я тебя не ненавижу, Шанталь, — тихо произнес хозяин теней. — Признаю: я был не прав. Даже могу извиниться, если хочешь.

«Невозможный маг! Ужасный! Кошмарный! Если я хочу?! Да кто так извиняется? Он словно делает мне одолжение!»

— Не хочу, — прошептала я, отворачиваясь и обнимая себя руками. — От вас ничего не хочу.

Странно, но никогда раньше чужое недоверие не вызывало у меня столь яркие и бурные эмоции. Я всегда была спокойной и уравновешенной. Что изменилось сейчас? С каких пор мнение этого мага стало для меня так важно? Почему мне настолько больно от его слов? В голове вдруг мелькнула мысль, что если бы в адюльтере меня заподозрил Себастьян, я бы слегка возмутилась, потом громко рассмеялась, но уж точно не разозлилась бы. Почему с Лораном все происходило иначе?

— Шанталь, — сдавленно пробормотал он и протянул руку, как будто собирался коснуться меня, утешить, возможно, даже обнять.

— Очень прошу вас уйти и оставить меня одну, — вскинув подбородок, ровным тоном произнесла я. — Прямо сейчас.

— И не подумаю. Сначала мы поговорим.

Так и не дотронувшись до меня, Лоран опустил руку. И пусть он находился на расстоянии пары метров, но я все равно чувствовала его кожей. Он словно касался меня взглядом. Разве такое возможно?

— Вы всегда делаете то, что хотите, не так ли? — горько хмыкнула я. — Вам совершенно плевать на мое мнение и желания?

— Мне вообще на всех плевать. Должна уже запомнить. Если нет, то напомню, что я бесчувственная злобная тварь, заключившая сделку с самой тьмой. Никого не люблю и всех раздражаю.

— И чего вы от меня ждете? Я должна улыбнуться, кивнуть и сказать, что все хорошо? — отмахнулась я, убирая волосы с лица.

— Ты ничего мне не должна. Но я действительно ошибся. Сделал неправильные выводы и обидел тебя. Мне жаль. Прости меня, Шанталь. Теперь прежде чем делать какие-то предположения, я буду задавать вопросы.

Я чувствовала, что Лоран говорит искренне и действительно сожалеет. Он не играл и не воспроизводил набор ничего незначащих фраз, призванных просто утешить. Только вот обида моя все равно никуда не делась.

От дальнейшей неловкой беседы нас спасло появление свекрови.

С легким ароматом дорогого парфюма, в наряде из темно-бордового бархата, кружев и оборок, она вновь налетела подобно урагану.

— Всем привет! А вот и я! — громко провозгласила она, таща в руках какие-то коробки, свертки и шуршащие пакеты, которые сгрузила прямо на стол. — Ох, Элай, дорогой, ты тоже здесь?