Зубов у нее оставалось мало, и усилия приходилось предпринимать значительные. Почему она упорно грызла корки, вместо того чтобы не мучаясь заняться мякишем, оставалось выше моего понимания.

— Они ж за людей примутся, изверги!

— У нас же нет магии? — удивилась я.

— А энергия в нас есть! — буркнул староста.

Его все еще раздражало, что малявка имеет право голоса, но за прошедшие полгода он немного попривык. И даже прислушивался иногда к советам по здоровью, например что касалось мытья рук после очистки конюшни.

— Они присасываются как пиявки и тянут из человека все что есть, душу вынимают, оставляют один мешок с костями.

По спине легкими морозными лапками пробежал холодок.

Мой рациональный мозг отказывался представлять существ, питающихся магией, но если на самом деле существуют энергетические вампиры, то это как раз подходящее для них описание. В конце концов, в человеке есть слабый заряд электричества. Почему бы здесь ему тоже не быть, только магическому? Недостаточному для полноценного колдовства (боже, что я несу, но вроде бы логично получается?), но вполне подходящему для питания подобных тварей.

— Вся надежда на драконов, — подвел итог беседе староста и грузно поднялся.

Три стопки наливки, запах которой шибал в нос с другого конца стола, сделали свое черное дело — Кайюса повело. Он тут же выровнялся — сказывался многолетний опыт — и двинулся к выходу.

Люна закрыла за ним дверь и повернулась ко мне.

Долго молча изучала, так что мне стало неуютно. Я подскочила и принялась убирать со стола, привычно складывая грязную посуду в таз, чтобы помыть потом под колонкой на улице. Вода в ней не замерзала даже при минусовой температуре, хоть и лилась ледяная. Так что всю зиму я относила тарелки с котелками в помывочную и оттирала их там. Руки было жалко. Один раз попробовала ополоснуть чашку, потом полчаса отогревала заиндевевшие пальцы. Сейчас-то уже полегче, потеплело.

— Как думаешь, отключить артефакт? — спросила я, не выдержав гнетущей тишины. — Он их не притянет?

— Раз до сих пор не притянул, не вижу смысла переживать, — отмахнулась Люна. — Мы от основных линий далеко, им сюда не добраться. Меня другое интересует. Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Тут я искренне призадумалась.

Поделиться своими догадками? Честно сказать, звучат они как бред.

— Ты появилась из ниоткуда посреди болота, — начала издалека травница, эхом повторяя мои размышления. — Одета была в дорогую сорочку, это я разглядела. И сама вся нежненькая и хрупкая, как статуэточка. Хоть и грязная. Может, признаешься уже? Обещаю, не буду ругаться и не выгоню. Куда мне тебя выгонять, помощницу такую!

— Мне не в чем признаваться, — развела я руками. И прежде, чем нахмурившаяся Люна упрекнула меня во лжи, быстро продолжила: — Я правда ничего не помню, что там было до болота. Но если рассуждать логически, то я действительно из каких-то богатых аристократов, пострадавших в столице. Или среди тех, до кого добрались позже, уже на окраинах. Только не понимаю, как я здесь оказалась, отсюда же до всех городов полдня на телеге минимум!

— А порталы на что? — хмыкнула травница. Ее настроение немного улучшилось, когда она поняла что я не вру. — Может, у вашей семьи имелся артефакт переноса. Он, конечно, денег стоит, но и ты не из бедных. Только не обольщайся, не из богатых тоже. Вон как скотину мне в первый же день обиходила! Я тогда еще засомневалась. Откуда аристократочке знать, с какой стороны коза доится! Нет, ты, видать, из знатных торговцев. Те тоже девочек лелеют, но и к жизни приучают.

Я только плечами пожала.

Воспоминания тела не спешили приходить, скорее всего, их и не осталось вовсе. Даже жуткий спазм, сковывавший меня каждый раз при мысли, что нужно от кого-то скрываться, постепенно почти сошел на нет. Лишь иногда во сне я от кого-то убегала, неслась изо всех сил, чувствуя что все равно не успеваю…

А после просыпалась в слезах и долго лежала, глядя в бревенчатый потолок, не в силах заснуть. Сердце стучало как сумасшедшее, а в ушах звучал незнакомый и родной мужской голос.

«Беги!»

Разумеется, я не стала объяснять Люне, что навыки дойки и кормления кур у меня из другой жизни. Аристократка я или наследственная торгашка — не важно. Если бы остались живые родственники, меня бы искали. В конце концов, вряд ли те порталы — еще один рушащий крышу сознания феномен — выкидывают людей где попало.

С другой стороны, им может быть не до пропавшей девочки. Вон, Кайюс говорит, все силы брошены на отражение неожиданного нападения.

Я сгребла всю посуду, подхватила таз и прежде, чем выйти с ним на мороз, все-таки уточнила:

— Я вот все думаю… а в каком смысле надежда на драконов?