— Отдыхайте, приходите в себя. Вечером состоится торжественный ужин в честь начала занятий. Речь от главы академии, приветствие новых студентов, всякое такое. — Ректор неожиданно усмехнулся, разом растеряв зловещую ауру.

«Он ведь довольно молод, — поняла я неожиданно. Тридцать, может, тридцать пять. Возможно немного больше, не помню среднюю продолжительность жизни одаренных в Траумфельде. В любом случае — рановато ему занимать столь ответственный пост. Разве что произошло непредвиденное и вакансию заполняли первым подходящим кандидатом?»

Додумать мысль не вышло. Мимо заспешили студенты, торопящиеся занять лучшие комнаты, получить самые качественные простыни и тому подобное. Чтобы нас с Эридой не снесли, пришлось тоже пошевеливаться.

Только на минутку я притормозила и проводила ректора, направившегося к центральному корпусу, очень и очень внимательным взглядом.

Он словно почувствовал и обернулся. Я едва успела шмыгнуть за спину новой подруги, чтобы не поймали на горячем.

3-2

Девушек сразу же отделили от парней.

Вежливо, но непреклонно слуги погнали первокурсников в одну сторону, нас же цветастой стайкой отправили в другую в сопровождении горничных.

Понимаю теперь, почему барышни так отчаянно строили глазки всем подряд мужчинам на платформе. Где и когда бедняжкам еще набраться опыта, если общение с противоположным полом сведено к минимуму?

Эх, давненько я не задерживалась в закоснелых старорежимных мирках. Тут еще не самый жуткий вариант, хоть какое образование женщины все-таки получают, не сидят безвылазно у очага, который надо постоянно хранить.

Очень хотелось наложить на саквояж заклинание облегчения веса, а то и артефакт подходящий прицепить и активировать, но я мужественно тащила багаж сама.

«Применение магии на территории академии должно осуществляться лишь в аудиториях, под контролем преподавателей, либо в специально отведенных для этого прочих местах», — так гласил устав. А я не собиралась в первый же день, толком не устроившись, нарываться на неприятности. Наказание за проступок указывалось туманно, и ни малейшего желания уточнять его на собственном опыте не было.

Занятно, что за места такие специальные?

— Это женское общежитие. Прошу! — Одна из горничных распахнула дверь и придержала ее, пропуская нас.

Образовался небольшой затор: каждая хотела пробиться первой, чтобы получить лучшие комнаты.

Я скромно отошла в сторонку, утащив с собой Эриду. Еще затопчут бедняжку ненароком! Логика подсказывала, что все самое приличное жилье уже занято старшекурсниками, а из оставшегося — какая разница что брать?

Потому мы переждали столпотворение на свежем воздухе. Новая подруга то и дело порывалась нырнуть в самую мешанину, но я непреклонно удерживала ее за пояс.

Благодаря щитам и обилию зелени дышалось на острове легко. Легкий аромат хвойных напоминал некоторые курорты для легочных больных. Я в таком однажды притворялась медсестрой.

Богатенькие дамочки, чихнувшие дважды и возомнившие что у них нечто неизлечимое, составляли основной контингент. Врачи с готовностью шли им навстречу, подтверждая несуществующие диагнозы, поскольку один день проживания в санатории стоил как хороший домик в деревне.

Чем бы аристократы ни тешились, лишь бы платили.

Неплохо я тогда поживилась.

Наконец толпа рассосалась, и мы с Эридой чинно прошествовали внутрь.

Взъерошенные первокурсницы выстроились неровной очередью к конторке заведующей. Пожилая дама с пышным узлом из седых волос и роскошным кружевным воротничком, что наверняка аж хрустел от крахмала, записывала данные каждой в огромную амбарную книгу и выдавала ключи с таким видом, будто отрывала их от сердца с кровью.

— Я бы хотела отдельную комнату! — заявила одна из девушек.

— Есть по трое и по четверо, — скучающим тоном отозвалась заведующая. — Было по двое, но их быстро разобрали после выпускного. Можете попытаться занять следующую освободившуюся в конце учебного года. Если успеете.

— Гонки на выживание, — хмыкнула я.

А здесь весело! Жаль, что не задержусь на целый год. Развлеклась бы в борьбе за двухместный номер.

— Если можно, мы хотели бы поселиться вместе! — неожиданно оживилась Эрида.

Я недоуменно на нее покосилась — не припомню, чтобы выражала подобное желание — но промолчала. С кем жить пару недель, пока не разберусь в защите острова, мне совершенно без разницы. После вонючих грязных подворотен и колючих стогов сена уже ничего не страшно.

Девица у конторки смерила нас обеих презрительным взглядом и отвернулась.

— Поселите меня пожалуйста к кому-нибудь приличному! — громким шепотом попросила она.

Эрида прикусила губу и покраснела.

— Ты ее знаешь? — спросила я, не понижая голоса.

— Да, это моя двоюродная сестра Эмергарда Заубергер, — отозвалась девушка.

— Ну, тогда понятно, — хмыкнула я.