Я сняла с плеча котомку. По правде сказать, я напрочь успела забыть о припасенных бутербродах. Воду выпила, поскольку фляга висела на поясе, под рукой. А лепешки с колбасой так и мялись в дорожном мешке. Вытащив ошметки, когда-то бывшие хлебобулочным изделием, я засомневалась в собственной затее. На месте лешего я бы этим крошевом побрезговала.

Но, рассудив, что в лесу хлеб в принципе редкость, решила попробовать. Распределила куски лепешки покрасивее на пеньке, как смогла придав им исходную форму, отошла в сторонку и громко и четко произнесла:

— Уважаемый леший! Примите угощение, не побрезгуйте. Взамен прошу выпустить меня из леса, домой очень хочется. Устала, и ноги болят. Заранее спасибо!

Чувствовала я себя при этом полной идиоткой. Но, как говорится, захочешь жить, еще не так станцуешь.

Надеясь, что меня услышали, я развернулась и из последних сил заковыляла в сторону, где как мне казалось, располагались поместье и деревни.

Темнело. На мое счастье, взошла луна, так что спотыкалась я не часто. Через раз.

Через, примерно, час блужданий я снова вышла к пеньку.

Хлеба не было. Шершавая поверхность слома влажно блестела в свете луны, будто ее кто-то вылизал.

Кусты неподалеку неуверенно зашуршали.

Так, кажется, контакт налаживается.

Я присела на пенек — ноги после многочасового скитания по лесу не держали.

— Выходи уж, пообщаемся, — предложила я кустам.

Ветки затряслись, и из-под них осторожно вылезло...нечто.

— А не обидишь? — уточнило оно.

— Не обижу. — Вздохнула я. Существо было довольно большое и очень лохматое. Тут бы кто меня не обидел.

— Хозяйка, а Хозяйка. А чем так от хлебушка вкусно пахло?

— Колбасой, — отстраненно ответила я на автопилоте, изучая ночного гостя. Хотя, какого гостя — хозяина леса.

Леший оказался мельче, чем мне с перепугу показалось в начале, размером с некрупную овцу, и такой же мохнатый. Глаза в темноте светились, как у кошек, ярко-бирюзовой радужкой вокруг вертикального зрачка.

Будь у меня чуть больше сил, я бы верещала и металась от ужаса. А так ничего — разглядывала, общалась.

— А колбасыыы... — существо смачно протянуло новое слово и сглотнуло слюну — Больше не осталось?

— Есть еще немного, — созналась я, послушно копаясь в котомке. У самой аппетит от стресса отбился напрочь, так что все мои пищевые запасы лежали в мешке нетронутыми. Я выложила горсть не очень аппетитно выглядящих, помятых кусочков на пенек и отползла в сторону, не мешая нечисти подкрепляться. Лучше колбасой, чем мной.

Несмотря на неказистый вид, пахло угощение завлекательно. Все-таки натуральный продукт, свежее мясо, чеснок, травы всякие. Кухарка у нас мастерица. Леший подмел колбасу в момент и долго еще обнюхивал и полизывал щепки. Потом повернул ко мне кудлатую башку.

Мне стало дурно. Колбаса закончилась, а ну как он теперь мной закусит?

— Если я тебя выпущу, Хозяйка, ты еще принесешь? — нечисть проникновенно заглянула мне в глаза. Светящиеся в темноте плошки с вертикальными зрачками пробирали до печенки.

— Конечно, принесу! — быстро пообещала я. Что угодно, лишь бы домой, в тепло и безопасность!

— Все вы так. Обещаете, а потом носу в лес не кажете, — вздохнуло существо. Я усовестилась. Сколько раз его, бедолагу, наверное обманывали, в обмен на возможность выбраться из Черного леса, а все равно доверяет людям.

— Я обязательно принесу, — заверила его я, уже абсолютно уверенная — принесу, еще как. И приручу, и прикормлю, и колтуны вычешу. Русская женщина, берущая всех под крыло, жалеющая сирых и убогих, подняла во мне голову в полный рост. — А почему я хозяйка?

Леший бросил еще один тоскливый взгляд на то место, где недавно была колбаса.

— Так видишь же, и слышишь меня. Значит, Хозяйка.

Я кивнула, принимая звание. Не помешает. Звучит уважительно, да и хозяек обычно не едят.

— А тебя как зовут? — спохватилась я. А то невежливо как-то получается. В должность вступила, а не познакомилась толком. — Я Марианна, а ты?

— А как назовешь. — Пожал плечами... или что там у него ниже шеи, леший, и совершенно по-кошачьи почесал за ухом. — Раньше меня как-то звали, только давно это было, забыл я. Да и Хозяина того давно нет.

— Васькой будешь, — ляпнула я, наблюдая за почесухами. Беднягу, кажется, мучили паразиты. Не забыть бы лук или чеснок в следующий раз с собой взять, будем блох выводить. Или попросить его же показать, где полынь растет? В хозяйстве тоже пригодится.

Свежепоименованный Василий приосанился. Похоже, иметь хозяина в мире нечисти очень даже почетно, а не унизительно, как можно бы подумать. Не рабовладение, поди.

— Ну что, Вась, выведешь из леса? Обещаю завтра колбаской не обидеть.

Я поднялась, разминая затекшие ноги. О кровати мечталось уже как о чем-то несбыточном.