Ее бросило в удушливый жар. От солнечного сплетения к низу живота раскаленной стрелой пролетело удовольствие и рассыпалось горячими искрами плавленого золота. Дыхание взяло паузу. В голове, вечно переполненной размышлениями, тревогами и идеями, в один миг воцарилась непривычная, дезориентирующая пустота.

Кира растеряно моргнула в попытке хотя бы на пару секунд прервать этот странный, одурманивающий ее тело и ум зрительный контакт с сидящим напротив мужчиной. Первым в ее жизни мужчиной, которого она, кажется, только что по-настоящему захотела.

Прежние абстрактные желания — довериться и отдаться во власть крепким, сильным рукам, вдохнуть терпкий, уникальный запах, почувствовать чужие прикосновения и поцелуи, ощутить приятные тепло и тяжесть мужского тела на своем, — в эту минуту обрели живое воплощение.

Первым от марева охватившего их забытья очнулся Сергей. Выдохнув, он как будто растеряно отвел взгляд в сторону и потянулся к своему бокалу.

Кира задрожала. Одновременно хотелось убежать и остаться. Отмахнуться от странного, свербящего за грудиной чувства и вместе с тем — узнать о нем все. Пожалуй, уже через несколько мгновений Кира нашла ему подходящее определение.

Тяга. Пугающе сильная и совершенно иррациональная тяга к человеку, которого Кира видела первый раз в жизни. Однако потребность дотронуться до Сергея была такой, что держать при себе подрагивающие, как у давнего алкоголика руки, оказалось непросто.

— Неожиданно. — Раздавшийся спустя несколько минут тишины хриплый мужской баритон завибрировал в каждой нервной клетке Кириного тела, словно то было резонатором, и затем растекся по ее венам опьяняющим удовольствием.

— Что именно? — уточнила она глухо, с неудавшимся гонором: голос совсем не поддавался управлению.

Сергей хмыкнул и, наклонившись вперед, оперся локтями о столешницу.

— Только не говори, что тебя сейчас не пробрало, — прошептал он вкрадчиво, глядя Кире прямо в глаза и намеренно не скрывая в своих ни единого из собственных желаний.

Близость Сергея давила и отчасти ошарашивала. Даже пугала, однако Кира, как загипнотизированная, и сама склонилась вперед. Уголок красивых мужских губ, на которые она невольно посматривала весь этот вечер, довольно дернулся, вызывая очередной сбой терморегуляции в ее теле.

— Не буду, — выдохнула Кира наконец, замерев всего лишь в нескольких сантиметрах от лица Сергея.

Аромат его парфюма, достигший обоняния, действительно показался ей приятным, но она уже не удивлялась тому, что, наверное, первый раз в жизни ее не тошнит от продуктов мужской парфюмерии. С ней и такого состояния, когда от вполне настоящего напряжения и лишь предполагаемого, но столь желанного наслаждения, потряхивает едва ли не до потери сознания, раньше не случалось.

— Дай руку, — то ли попросил, то ли потребовал Сергей и протянул Кире свою, ожидая ответного движения.

— Ч-что? — переспросила она с искренним непониманием, но вопреки словам уже вкладывала правую ладонь в свободно лежавшую на столе мужскую.

Тепло их соприкоснувшихся рук слилось воедино. Не сразу, словно вместе с Кирой переживая путаницу в душе и сознании, Сергей мягко сжал пальцы на ее правом предплечье.

Собственные ощущения Киру поразили. Ни при одном прикосновении другого человека она не испытывала подобной острой интимности и неописуемого, глубинного откровения — и не только в сфере телесного.

Она понятия не имела, что сейчас отражалось в ее собственных глазах, но в глазах Сергея она угадывала манящий, многообещающий порок. Когда же он медленно поднял к своему лицу ее руку, Кира настороженно замерла в ожидании.

Голую кожу над краем рукава обдало горячим дыханием, а следом к запястью прижались сухие и теплые губы. Вздрогнув от ударившего в голову и тело возбуждения, Кира шумно выдохнула и смежила мгновенно потяжелевшие веки.

Сердце сбивчиво колотилось в груди от испуга, шока и... ожидания чего-то неизведанного и тем не менее невыносимо желанного. С большим трудом сосредоточившись на действительности, Кира распахнула глаза и встретила тяжелый, правда не лишенный довольства, темный взгляд. Продолжая касаться губами ее запястья, Сергей внимательно за ней наблюдал.

Неловкость и уязвленная гордость быстро вывели Киру из недавнего транса. Былое возбуждение сменилось злостью. Ответив Сергею раздраженным взглядом, Кира выдернула свою руку из его хватки.

— Не слишком ли ты торопишь события? — поинтересовалась она  нарочито издевательским тоном опытнейшей из всех женщин мира.

Однако Сергей, будто между ними не случился минуту назад очевидно интимный контакт, уже обрел бесстрастный вид. Расслабленно откинувшись на спинку кресла, он без всякой спешки сделал глоток виски и затем спросил:

— Разве? — На его лице лишь чуть заметно приподнялась правая бровь.

Насмешливо хмыкнув, Кира приняла позу поувереннее. Хотелось верить, что на фоне более опытного в подобных разговорах Сергея она не казалась взволнованной или уязвимой.