– Сейчас перепишу, и можно идти, – плюхнувшись прямо на пол, сказала я.

Выудив из кармана чистые листы и стило, я принялась быстро записывать ингредиенты и технику приготовления. К моей великой радости, готовить антидот было легко – здесь даже Винсент бы справился. С ингредиентами оказалось сложнее – части названий я просто не знала и ни разу не слышала. Но я надеялась, что госпожа Курка будет любезна и не любопытна.

Размашисто поставив точку в записях, я вернула блокнотик на место и любовно погладила его по корешку. Хорошая вещичка, надо будет еще как-нибудь заглянуть в нее.

– Я готова! – сообщила, поднимаясь на ноги и ища глазами Винсента.

Парень стоял, прислонившись плечом к одному из стеллажей, и смотрел на меня так внимательно, что стало неловко. И приворот тут был совсем ни при чем.

Я вопросительно приподняла бровь, и в этот момент маменька могла бы мной гордиться. Она всегда говорила, что молчаливые вопросы удаются мне лучше всего. Возможно потому, что шестнадцать лет я в разной форме спрашивала у родителей, когда же, наконец, они выпустят меня из дома?

– Нет, ничего… – покачал головой Винсент, отлипая от полок. – Идем?

– Идем, – подтвердила я.

Но просто так выйти из библиотеки нам, конечно же, не удалось. Сначала пришлось защелкивать обратно все замки. Я даже немного запереживала – вдруг перепутаем порядок? Но Винсент предусмотрел и это и сейчас уверенно собирал конструкцию обратно. Было раздражающе медленно, зато надежно.

– Опыт? – невинно поинтересовалась я, из праздного любопытства пытаясь определить социальный статус парня.

– Лучший на курсе, – жестко усмехнулся Винсент, защелкивая последний замок.

Он снова взял меня за руку, и я испытала внутренний трепет от прикосновения его широкой, горячей ладони. Но в этот раз почему-то мир не поплыл приятным розовым туманом. Коридор оставался четким, мысли – ясными, ноги – твердыми. Так бы мы, наверное, и дошли до общежития, но почти перед самым входом в жилой корпус навстречу раздались голоса.

И если один был мне незнаком, и беспокойства не вызывал, то вот второй…

– Ректор! – ахнула я, заметавшись по коридору ошпаренной кошкой.

Точнее, я бы заметалась, если бы Винсент не продолжал крепко сжимать мою ладонь. Это почему-то отрезвило и успокоило.

– Не паникуй, он же не знает, откуда мы идем, – процедил он, быстро вытирая лицо рукавом.

– Да какая разница? Мы ночью вне стен жилого корпуса! За это точно по головке не погладят!

– Угу… – рассеянно ответил Винсент, осматривая коридор, словно бы ища что-то. Что вообще можно найти в пустом коридоре?!

– Давай сюда, – скомандовал парень, увлекая меня за собой.

Я даже целую секунду была заинтригована, какое неординарное решение он придумал. Маг же, в конце концов! Может, портал откроет прям ко мне в комнату или, ну не знаю, стену снесет в соседнее помещение…

Ни того ни другого парень почему-то делать не стал. И никакого внезапного спасения не придумал. Он просто прижал меня спиной к стене возле колонны и встал так близко, что я предусмотрительно зажмурилась и зашипела:

– Что ты творишь?!

– Спасаю нас от идиотских вопросов, – невозмутимо ответил Винсент, и я кожей почувствовала его дыхание.

– Каким же образом?!

– Обнимающаяся парочка в коридоре – понятно чем занимается. А парочка просто идущая неизвестно откуда?

Рассуждал он здраво, я, в принципе, даже была с ним согласна, если бы от такого тесного контакта у меня не начали предательски подгибаться колени и колотиться сердце.

Впрочем, второе могло быть следствием приближающихся шагов ректора. Уже даже можно было понять, что говорит он со своей супругой, обсуждают они дочку каких-то знакомых, рожденную без магии. Девчонка, судя по всему, была жутко талантливая и невероятно смелая – заявилась в академию даже без сменного белья, и вот теперь грызет философский камень пассивной магии…

Минуточку! Это же они обо мне!!

Тут я почувствовала настоящий панический ужас – если сейчас кто-то из Грогонов назовет меня по имени, то Винсент все поймет! Как отвлечь напряженного, как струна, парня, прислушивающегося к приближающимся шагам? А? А?!

Идея была одна, очень глупая и очень отчаянная, но почему-то именно перед Винсентом мне так важно было сохранить собственное инкогнито. Я запрокинула голову и мгновенно утонула в его бездонных синих глазах. Приложила ладонь к щеке парня, медленно стирая большим пальцем оставшийся от краски развод. Зрачки Винсента мгновенно расширились, и маг с шумом втянул воздух:

– Хель… – выдохнул он, и мне показалось, что в глубине его глаз вспыхнула и тут же погасла магия.

– Это все приворот, – ответила я, потянувшись к его губам.

Приворот же, да?