Пожалуй, продажа в рабыни была бы предпочтительнее. Тогда семейство Кин не имело бы ко мне больше отношения. Я смогла бы работать в саду, на какой-нибудь другой плантации. Да, любой возжелавший меня мужчина имел бы право завалить меня прямо там, на земле под кустом. Но будем честны — кому я нужна такая страшная?

Демону разве что…

А сейчас я представляю дом Кин. И обязана соблюдать правила и традиции.

То есть угождать своему новому господину, как он того пожелает.

До самой своей смерти.

Соблазн повалиться в ноги Матушке и молить о снисхождении был велик. Но я сдержалась.

Она не поддастся на уговоры. Насладится моим унижением, а потом вдвойне радостно отправит меня к господину Джаю. Ну уж нет, я не доставлю ей такого удовольствия!

— Позволите собрать вещи? — выдавила я, пошевелив руками.

Служанки осторожно отпустили меня, удостоверяясь, что я могу держаться на ногах сама, чем подтвердили мою догадку. Теперь, когда я обречена на скорую гибель, в них проснулось сострадание.

Вовремя они, конечно.

— Отправь с ней трех рабынь, пусть присмотрят, чтобы не сбежала! — приказала Матушка Зийе.

Та кивнула, и я в сопровождении девушек вышла во двор. Слуги уже носились туда-сюда, складывая дары демона у центрального входа в хозяйский флигель, а мое приданое — небольшой кучкой у ворот.

Пусть госпожа и собирается соблюсти приличия, ни нитки сверх минимально положенного она, естественно, не даст.

Рабыни следовали за мной, как приклеенные. Зайдя в комнату, выстроились вдоль стены, а одна с поклоном произнесла:

— Позвольте вам помочь, госпожа.

— Подготовьте одежду! — махнула я рукой и откинула крышку единственного сундука.

Собирать мне особенно было нечего. Все ценные вещи и так хранились или в нем, или под ним.

Я сгребла свои нехитрые украшения в шкатулку, положила поверх одежды. Рядом устроились мешочки с травами. Когда я хотела положить туда же тетради, мою руку перехватили.

— Все записи остаются в семье Кин, — извиняющимся тоном пояснила служанка. — Господин приказал.

Понимающе кивнув, я оставила рецепты лежать на столе. В мастерскую при складе даже заходить не стала. Ясно, что отец не рискнет благополучием дома и близко меня не подпустит к травяным сборам. Мало ли, что я могу испортить на прощание. У меня не было такого намерения, но ему-то откуда знать?

Впрочем, из-за подобных мелочей я вовсе не переживала. Память у меня отличная, за несколько недель все восстановлю.

Если, конечно, демону это будет интересно.

Все это время меня мучил один-единственный вопрос.

Зачем я ему?

В то, что он просто положил на меня глаз, на хорошенькую мордашку или фигурку, я не верила ни мгновения.

Как специалист по уникальным сборам и декоктам?

Возможно, господин Кин купился на эту версию. Но не я.

Еще в купальнях по взгляду демона я поняла, что так просто он не отступится.

Только вот от чего?

*Го — она же Вэйци — логическая настольная игра с глубоким стратегическим содержанием, наподобие шахмат

**цзинь — китайский фунт — 500 грамм

Глава 7

Поспать мне почти не удалось.

Служанки никуда не ушли. Одна устроилась прямо на полу у окна, постелив циновку, вторая легла у дверей.

Третья унеслась отчитываться госпоже.

Мне откровенно не доверяли, но я их не винила. Пожалуй, если бы не охрана, я бы действительно попыталась сбежать. Просто от безнадежности, не особо надеясь на успех.

В любом случае — куда мне идти?

Одинокая девушка — настоящий манок для неприятностей.

Я лежала и смотрела в затянутый бумагой оконный проем, за которым темнело звездное небо, и отчаянно боялась.

Завтра я оставлю дом, в котором провела всю жизнь.

Мне никогда не приходилось покидать наше поселение. Что там, я порог усадьбы переступала раза два в год, не больше. Все остальное время занималась садом или складом с мастерской.

Что происходит там, в необъятном мире по ту сторону перевала, я знала лишь из книг да подслушанных рассказов торговцев.

В лесах Империи водились разбойники, оборотни и фейри, в водоемах — сирены и русалки, в городах сластолюбивые мужчины, мошенники и кицунэ.

В общем, куда ни плюнь — опасность.

Но самая главная опасность исходила, разумеется, от демона.

Что он собирается со мной делать?

Если господин Джай потребует выдать ему рецепты, я не стану перечить. Во-первых, не скрою — идея досадить напоследок отцу приятно погреет мое самолюбие. Во-вторых, в качестве кого бы он меня ни взял — хоть подстилки, хоть работницы, хоть рабыни — придется ему подчиняться. Так велят традиции. Покориться мужчине, выполнять его пожелания, окружить лаской и заботой.

Надеюсь, он не станет меня бить.

Покоряться во время наказания всегда получалось из рук вон плохо. В голову постоянно забредали крамольные мысли о мести. Аж зубы и ногти начинали чесаться от желания вонзить их в обидчика.

Не в служанку, державшую розги или плеть.

В довольное лицо Матушки Кин.