– В чём дело, Киана? Удивлена? – спрашивает дракон ядовито-вкрадчиво, после чего двигает к краю стола листок и добавляет с угрожающим рыком. – Это ещё что?

       – Прошение о разводе, – стараюсь, чтобы голос не дрожал. Получается. – Пишется на имя Императора, подаётся через ректорат. С меня довольно ваших измен, Николас.

Дракон зажимает пергамент двумя пальцами, а после он вспыхивает в магическом огне и оседает в воздухе хлопьями пепла.

       – Сегодня я стерплю твою выходку, но, если подобное повторится, – его глаза угрожающе вспыхивают, а голос становится тише, – я тебя накажу. Впредь не испытывай моё терпение. Ты меня поняла?

Читать скорее >>>>

10

Рейгард

Карета с Аннет отъехала от особняка. Я провожал её взглядом, и зверь раздирал нутро, будто отпускает СВОЁ. Рвал когтями и скулил. Ещё не насытился, ему мало было одной ночи с ней, он хотел ласточку всю целиком. Ещё. Хотелось задержать её ещё на неделю и провести всю эту неделю в постели.

Я придушил зверя, заставил замолкнуть и взглянул на Меделин.

Вот оно ТВОЁ, мой зверь! То, что в ней — это ТВОЁ!

Но дракон пока не чувствовал ребёнка — всего месяц ему — зверь не понимал, что Меделин беременна. Я и сам не мог поверить до конца. Столько лет не получалось. Мужчине нужно увидеть собственными глазами, чтобы поверить, что он отец, и я не мог дождаться, когда у Меделин начнёт расти живот.

Я привлёк девушку к себе и накрыл ладонью то место, где был у неё мой сын. Маги сказали, будет мальчик. Мой долгожданный сынок. Мне будет, что оставить после себя. Мои враги не дождуться, чтобы стереть меня в пыль. У меня есть сила, власть, наследие древней драконьей крови, теперь будет и сын — моё продолжение — как у всех сильных мужчин мира сего. Я передам ему всё. Я жду и не могу дождаться, когда возьму его на руки.

И глядя на удаляющийся экипаж, я испытывал лютую злость. Столько лет потратил впустую с НЕЙ, старался зачать, а она оказалась пустоцветом. Аннет выбрали, как идеально совместимую со мной женщину. Я уже думал, что причина во мне — ведь, когда боролся с древним демоном Дитрихом, вселившимся в отца, он кое-что мне пообещал…

Дитрих нашёл лазейку, чтобы проникнуть в душу моего отца, и занял его место. Я понял, что отец одержим, и вступил в бой. Применил заклинание, запрещающее демону побег из тела. Я знал, если запечатать демона в оболочке смертного и убить, то он погибнет. Отца было уже не спасти, душа его была уже выжжена, а демона можно было одолеть.

Мой меч упёрся в горло этой твари. Я был готов убить собственного отца, главу рода, моего господина, Лорда, верховного дракона королевства.

Но Дитрих нашёл лазейку и в мою душу и сказал:

— Убьёшь главу рода, и я запечатаю тебе доступ к родовой силе, проклятый дракон Рейгард! Ты не сможешь иметь потомство никогда! Оставишь меня в живых — и мы будем править в этой стране вместе! Давай договоримся?

Да, отец мог бы лишить меня родовой силы, если бы захотел. А значит, демон, сидевший у него в теле, — мог тоже.

Тяжесть свинцом налила руки. Я заколебался. Испугался на миг.

Но таким тварям, как Дитрих, не место на земле, какой бы не была плата. Мой отец был уже мёртв, от него осталась лишь говорящая оболочка. Я должен отомстить демону, должен остановить зло, расползающееся по земле. Я вознёс меч и закончил это.

Я надеялся, что демон не успел реализовать угрозу. Ведь запечатать родовую силу не так легко — отец должен провести особый ритуал с кровью сына. Я решил, что это были лишь пустые слова, просто попытка запугать меня, и с чистой совестью женился на Аннет.

Однако годы шли, а ребёнок не рождался. Маги говорили, что и Аннет, и я физически здоровы. Тогда-то я и впервые заволновался, что причина отсутствия детей могла быть в проклятии демона.

Но Меделин то сумела забеременеть! Значит, Аннет пустышка, долгие годы пудрила мне мозги и вселяла ложную надежду. Хотелось наказать её посильнее за потраченное время! Не в монастырь её сослать, а в подземелья. Но не выдержит же, слабая вся, тощая. Недавно перенесла тяжёлую болезнь.

— Ну, что поедем в твой замок, милый? — пролепетала будущая мать моего сына.

Меделин была юна и ослепительно красива. Она была сироткой обедневшего рода из далёкого герцогства. Я познакомился с ней на одном из приёмов, когда она приехала сиять своей красотой в столицу. Меделин сразу постаралась попасть ко мне в постель, и я не отказал. А там — не прошло и пары недель, как она сообщила мне новость.

— Да, дорогая. Идём в мой экипаж.

Я взял девушку под руку и повёл. Но тут во двор имения въехала карета Элены, восемнадцатилетней дочери, которую родила моя любимая первая жена Летиция. Летицию я любил безумно, души в ней не чаял и тяжело переживал потерю. Элена — единственный след, оставшийся от любимой, была для меня всем миром.