На мои расспросы она рассказывала, что родимое пятно, напоминающее ключик со спиралью, есть у всех потомков когда-то знатной семьи Линвандер. Но у меня такого пятна не было, и маму это одновременно и радовало, и тревожило. 

Я с трудом разжала побелевшие пальцы, до боли стискивавшие гладкие перила. Мне не обязательно осматривать весь дом, решение принято. 

— Знаете, пожалуй, я видела достаточно. Участок заброшен, дом давно стоит нежилой, да ещё это сомнительное магическое прошлое… Мне кажется, пятьдесят тысяч для него дороговато.  

6

Я бы не имела права носить фамилию своего отца, если бы даже не попыталась поторговаться.

Чиновник на моё заявление как-то болезненно поморщился. Похоже, он видел, как загорелись мои глаза, и решил, что сделка уже в кармане.

— Но вы же ещё не видели, что наверху!

— Могу себе представить. Ещё больше барахла от бывших хозяев.

— Вот именно! — уцепился он за мои слова. — Дом продаётся со всей обстановкой. И потом, вы ещё не осмотрели участок. Сад, огород, хозяйственные постройки…

— Сорок тысяч золотом, — оборвала его я.

Чиновник опять сделал такое лицо, будто ему больно. Он наморщил лоб, размышляя, потом вздохнул.

— Буду честен, мне надоело возиться с этой усадьбой. Я бы с радостью переложил заботы о её сохранности на плечи нового хозяина. Владелец согласен на понижение цены, но сорок тысяч — это грабёж! За такой огромный дом!

— Просто представьте, сколько будет стоить его содержание без магии, — парировала я, спускаясь обратно в холл.

— В стоимость включены охранные чары!

Мой сопровождающий запыхтел, спускаясь вслед за мной.

— А они понадобятся? Что же вы сразу не сказали, что тут так опасно?

— Тут… Нет! Это просто требование прежнего владельца. Вы только подумайте, как удобно! Никто не сможет проникнуть на территорию усадьбы без вашего согласия. Сорок восемь!

— Сорок две, не больше. 

— Сорок пять, — выдохнул чиновник. — И оформление в ускоренном порядке, прямо сегодня.

Я обернулась к нему, пряча торжествующую улыбку

— Идёт.

Уже через несколько часов, после визита в управу, банк и магазины, я стояла у ворот усадьбы с корзинкой с едой и одеждой, сжимала в руках кулон-артефакт и не верила сама себе.

Ещё пару дней назад я ютилась в крошечной тёмной комнатке в старом платье, обслуживала мачеху и откладывала на побег те крохи, что мне удавалось выторговать, покупая продукты. А теперь в моём распоряжении круглая сумма, огромный дом и земля — почти такие, как мечтали мои родители. Только раз в десять больше.

— Гиблое место, девонька, — раздался рядом скрипучий старческий голос. — Нехорошее. Лучше в ту сторону и не смотреть.

Я обернулась. Позади стоял пожилой мужчина в поношенной одежде. Должно быть, рабочий, возвращавшийся из города домой.

— Почему гиблое? Вы знаете, кто здесь раньше жил?

Старик пожевал губами.

— Кто жил — уже помер. А место — всё одно нехорошее.

— Ну, спасибо, — пробормотала я, глядя, как он удаляется.

Если подумать, в любом заброшенном месте есть что-то печальное или даже недоброе. Но моя усадьба не из таких. В этом месте когда-то жило счастье, и со мной оно обязательно поселится здесь снова.

Я приложила кулон к металлическому цветку на воротах, и почувствовала, как вдоль ограды дрогнула магия. Странное дело, ведь моя-то пропала. А чужая почему-то всё ещё ощущалась.

Не придав этому значения, я пошла к дому, по пути отмечая, сколько всего предстоит сделать. Подмести дорожки, подстричь кусты, выполоть сорняки, посадить цветы. Вымыть окна, все полы и поверхности внутри дома. Выбить пыль из мебели и ковров. 

К тому времени, как я достигла дома, мой энтузиазм погас перед такими перспективами. Но закрыв за собой двери и осмотревшись, я почувствовала, как он возвращается.

Я дома. Это мой дом. Не буду спешить и надрываться, а потихоньку приведу его в порядок. Комнату за комнатой, этаж за этажом. Всё будет хорошо и в этом доме, и в моей жизни.

— Когда-нибудь в тебе снова будут детский смех и счастье, слышишь? Я тебе обещаю.

Мои слова гулким эхом отразились от стен. Я снова посмотрела на узор на полу. Впереди были не только дела, но и открытия. Может, здесь я узнаю что-нибудь о своих предках. А если они и вправду были знатной семьёй, то с таким домом и происхождением я смогу найти себе достойного мужа. Не такого, как этот…

Воспоминания о драконе почему-то отозвались во мне отнюдь не негодованием, а каким-то трепетом и сожалением. Я посмотрела на перстень на пальце, с досадой сняла его и сунула в карман платья. 

Мечты мечтами, но пора обустраиваться в своем доме. Согласно плану, на втором этаже было несколько спален — от хозяйских до гостевых. Первая, в которую я заглянула, подавляла своими размерами и потенциальным масштабом уборки. Прикрыв дверь, я сверилась с планом и выбрала другую — немного подальше и поменьше.