Дух тихонько икнул и плюхнулся на камушек. Вокруг тут же взвился хоровод снежинок, а ледовые веснушки, украшающие кукольную мордашку Искры словно бриллиантовая россыпь, засияли ярче.

Спорить она не пыталась, значит и сама не раз думала об этом. Но как замаскировать её под барда я не представляла. Разве что под карлицу...

– Сама ты, карлица! – взвилась Искра, услышав отголоски моих мыслей. – И, кстати, командир, – добавила, обернувшись к Хорхе, – играть на этом я не умею!

– А кто сказал, что мы будем притворяться хорошими артистами? – пожал плечами дракон. – Среди бардов много тех, кто в ноты попадает редко и случайно, но их это ничуть не смущает.

– Допустим, это я могу, – с сомнением протянула, рассматривая ворох пёстрого тряпья, ленточек и безвкусных бус. – Только ни одной местной песни не знаю...

– Выучим, – вслед за бубном и треугольником, командир достал... гитару.

В сумке явно было подпространство, иначе никак не объяснить её вместимость!

– Гномы продали нам три сборника демонических и имперских баллад, которые чаще всего заказывают в местных тавернах и кабаках, – нам с Искрой вручили по одному экземпляру песенника, – учитывая, что по нашему следу уже идут айшагирцы, советую их выучить.

От напоминания о яргуладе пробрал озноб, а разноцветное тряпьё и деревянные бусы вмиг стали милее дорогих шелков и самоцветов. Если ради свободы нужно петь и бить в бубен, так и быть! Главное, чтобы не пришлось потом этим бубном отбиваться от шаманов.

– А что будет с настоящими музыкантами? – уточнила Искра. – Ты сказал, что документы чистые...

– Такая труппа реально существует, – кивнул Хорхе, – но они не успели приехать, а гномы не стали аннулировать полученные на них пропуска, чтобы не платить штраф.

– Выходит, нам нужно полностью повторить их образы? – нахмурилась.

С одной стороны, чистые документы безумно радовали и облегчали наш побег. Никто не станет искать принцессу и командира драконов среди реально существующих артистов, да ещё и не первую неделю торчащих на островах.

С другой, вероятность проколоться была выше. Вдруг кто-то из демонов уже видел этих бардов и сразу поймёт, что мы самозванцы?

– Леди, не переживайте, артисты неизвестные, из глубинки, в Ливэрию прибыли впервые по специальной гномьей программе, – заверил нас Хорхе, доставая из недр сумки странную меховую накидку и уши, отдалённо напоминающие медвежьи, а ещё банку с искрящейся зелёной краской, накладной нос и кучу странных приспособлений, назначение которых мне было неведомо.

Подготовился командир с размахом, но едва взгляд скользнул на цветной снимок нашего, прости Триединая, ансамбля, в глазах потемнело.

– Это... мы?! – просипела, ткнув пальцем в изображение улыбающейся горбатой бабульки с гитарой, худенькой девчушки с бубном, дрессированного мишки и тощей кикиморы в цветастом сарафане.

Мамочки... может, ещё не поздно купить чешуи и прикинуться бастардами Айны?

– Да, это наш семейный портрет, – Хорхе было не смутить.

Под нашими с Искрой ошалелыми взглядами, командир нацепил парик, нос и, набросив на могучие плечи шаль, прошептал коротенькое заклинание, корректируя образ иллюзией.

Миг! И вместо красавца-дракона перед нами появился божий-одуванчик в цветном платке.

– По легенде мы будем исполнителями старинных драконьих баллад - Хитаной Солнцеликой и её внучкой Азой Зеленоглазой, – голос у бабульки остался тот же, низкий, с будоражащей хрипотой.

Представив романс в исполнении бабы Хорхе, я вздрогнула и суеверно потёрла висящий на шее амулет Девяти. Эта религия в Айшагире была вне закона, но обнаружив однажды на дне лесного озера загадочный кулон, я так и не смогла расстаться с ним даже под страхом смерти.

– Настоящая Хитана немая и только играет на гитаре, а поёт её внучка, – успокоил меня командир, – медвежонком нарядим Джарвана, а кикиморой Ягори будет...

– Ни за что! – от вопля Искреллы заложило уши, а в соседней пещере встревоженно заворочалась Айна. – Почему это я... кикимора?! – уже тише возмутился дух.

– Могу предложить костюм второго медвежонка, – пожал плечами Хорхе, – будешь сестрой Джафранки.

– И-и-и-и! – стихийница отчаянно застонала и пнула банку с зелёной краской. – Не хочу быть кикиморой! Даже звучит грубо и гадко...

– Можем называть тебя на эльфийский манер – кикимрик, – предложил командир, протягивая Искре крохотный сарафанчик и изумрудный парик.

– Мряф! – бодро отозвался Джарван. Кота ничего не смущало и пока мы спорили, он вовсю учился рычать и выхаживать на задних лапках, как мишка с картинки.

– Кимрик и... кикимрик! – икнула Искра. – Великие снежинки! Меня же Боги и другие духи засмеют...

– Поверь, я тоже не мечтал сменить мундир на женскую юбку и парик, – криво усмехнулся Хорхе, – но если хотим добраться до ледового храма живыми, других вариантов нет.

***