Глава 1. Мое начало отпуска... отпускает

- Езжай уже быстрее. Билетики не забыла?

Моя «почти свекровь» любила использовать уменьшительно-ласкательные слова. Рядом у нее жили «соседушки», ела она «вкусняшечки», укрывалась «одеяльцем». А двадцать семь лет назад произвела на свет «сладенького пупсика», который таковым ухитрился остаться в ее глазах до сих пор.

- Точно брала билеты, - ответила я, а сама полезла в еще вчера собранную сумку, чтобы проверить. Вот что за дурацкий характер? Знаю же, что положила, но проверяю. На всякий случай…

Кинула взгляд на список.

Подарки родителям. Сумка – вот. Коробка с электрорезкой – ох, и вынесла же я мозг продавцу вопросом: «На чем можно перемолоть ведро овощей? Насадки есть? Крепкие?» Ну, вот как объяснить человеку, что у родителей на юге любой рецепт начинается с записи: «Возьми ведро…». Например, помидоров. Отцу я лекарств прикупила – тут они дешевле. Положила… Ага…

Я окинула взглядом свои вещи, выдохнула. Вроде бы все. Я предпочитала делать все заранее, поэтому сегодня после ночного дежурства осталось только заскочить на пару минут за сумкой и можно в дорогу. С Алисой Альбертовной мы простились вежливо, но без особого тепла. Она часто подъезжала к нам с Пашей, так же как сейчас – внезапно, без всякого предупреждения. Заглядывала в шкафы, проверяла холодильник. Аккуратненько, не грубо, как кот на лапках. Якобы не желая обидеть. А потом тихонько бухтела сыну, наставляя его и одновременно песоча меня.

Обнаружить ее в квартире с утра радости не доставило, слишком быстро она запихивала мне в руки поклажу и разворачивала на выход прямо в коридоре, скорее всего опять настроилась порыться в вещах. Я хмыкнула, но не стала сопротивляться. Последнее дело ссориться перед дорогой.

Пока спускалась в лифте, размышляла, что вот за пять лет меня все происходящее в личной жизни уже конкретно так поддостало. Жизнь в запасной квартире его родителей, месте, которое они считали своим и постоянно проверяли, контролируя нас как неразумных детей.  И нежелание дорогого и любимого вылететь из семейного гнезда, пойти работать на приличную зарплату, а не числиться в конторе своего папы «личным помощником», официально получая копейки. Зато раз в месяц Алиса Альбертовна передавала своему пупсику конверт с парой-тройкой пятитысячных купюр и со вздохом сообщала мне: «Это такая благородная ноша, такой родительский крест».

Хорошо не крестик. Я фыркнула.

Наше с Павлом зыбкое семейное положение – столько лет вместе, а до сих пор не женаты, было моим личным «крестиком». Особенно учитывая постоянные намеки свекрови, что наши отношения – только ради московской прописки, потому как понаехали. На что Павел молчал, зато потом горячечно и нежно шептал о том, как любит, как старается укрепиться в фирме отца и нужно «еще немного потерпеть», а пока – я молодец, трудолюбивая, стараюсь вместе с ним на благо будущей семьи.  А я… мечтала, как у нас будет все чудесно в будущем.

Как говорит моя подруга Ида: «Белка в колесе тоже о чем-то мечтает». Интересно, мои пару недель отдыха у родителей будут считаться спрыгиванием с колеса?

На поезд я успела сильно заранее, фырча и отдуваясь - в июле было невозможно жарко – затащила свою тяжеленную сумку. И в который раз пообещала себе, что в следующий раз, обязательно в следующий, поеду к родителям налегке!

Закидывая вещи в багажный отсек наверху, я пыхтела, вытирая пот, все-таки некоторое количество набранных килограммов в последние годы явно были лишними. А впереди еще разносолы отчего дома. Эх. Ну и ладно, пара недель погоды в моем весе уже не сделают. Буду отсыпаться и есть лакомства из детства. Я промурлыкала про себя папино любимое: «Ехали цыгане – не догонишь… И пели они песню – не споешь…» С предвкушением посмотрела на уже выложенное постельное белье. Вот сейчас, как только поезд тронется, я разложусь. Высплюсь во всех позах. Вот это счастье! Вот это мечта!

На работе в последнюю неделю перед моим отпуском творился ад и цыганочка с выносом. Платная пафосная клиника, и у всех к лету, как нарочно – проблемы с позвоночником. И больно пациентам, и страшно. Никто не хочет оперироваться – и смотрят на меня, невролога, как на сказочного Айболита.  Ждут, что я чудо им сотворю. Ну, капельницы распишу – и все пройдет. А потом гневаются, если не получается…  Если учесть ночные дежурства в отделении хирургии позвоночника на полставки для подработки, нагрузка становилась изматывающей. А что делать – деньги нужны. Их же все время не хватает!

Телефон звякнул, и я улыбнулась. Паша. Из-за работы проводить у него не получилось, зато не забывает. Я нажала на кнопку. И улыбка медленно сползла с лица, уши внезапно заложило как при резком взлете. Не может быть, просто не может быть и все.

Сообщение в WhatsApp я перечитала несколько раз, с трудом веря глазам.