— Большинство любят меньше, чем Друстана. И ни один из вас не будет любим народом, когда начнёте командовать армиями. — Её карие глаза в зеркале стали серьёзными. — Это будет война, Кенна, и ты одна из тех, кто её начинает. Нельзя думать о популярности, когда делаешь такое.

Тысячи жизней на кону… и я — одна из тех, кто пошлёт их на смерть.

Я провела пальцами по Кайдо, свернувшемуся браслетом на запястье. Сегодня кинжал выпил кувшин свиной крови, но от прикосновения всё равно ожил, жадно дрогнул. Видно, стоит однажды возжаждать крови — и сытости больше не бывает.

— Если мы быстро убьём Имоджен, война не затянется.

Лара повела плечом.

— Зависит от того, кто её сменит. Всё кончится только тогда, когда у власти окажутся те, кто ценит мир больше славы. Или, когда некому будет сражаться.

Дом содрогнулся — дрожь в волшебной паутине заставила нас обеих напрячься. В невидимых струях вокруг нас звучала срочность. Кто-то пришёл, и Дом торопил нас.

Мы помчались вниз в халатах. Дверь распахнулась, и на пороге появился генерал Мердок из Дома Света, держащий на руках Гвенейру. На ней было белое бальное платье, немного светлее мраморной бледности её лица. Глаза закрыты, рот полуоткрыт.

— Что случилось? — вскрикнула Лара, кинулась к ним.

— Яд, — мрачно ответил Мердок. — Ровена всё-таки добралась до неё. Она свалилась после ужина.

Я злилась на Гвенейру за шпионаж, но страх мгновенно смыл всё. Я приложила ладонь к её груди, пытаясь понять масштаб поражения. Сердце билось вяло, лёгкие едва наполнялись.

— Противоядие?

— Не знаю. Я подумал, твоя магия…

— Кто-нибудь видел, что ты принёс её сюда?

— Нет. Но когда Ровена обнаружит, что нет тела, она пошлёт солдат.

— Внутрь, — велела я, на ходу меняя настройки Дома, допуская их на первый этаж.

Мердок замялся, глядя на шипы, обрамлявшие дверь.

— Не здесь, — сказала я. — Если солдаты придут, нас увидят.

Он кивнул и шагнул. Войдя в створ, он дёрнулся, но, поняв, что ничего не происходит, быстро зашагал дальше. Мы с Ларой — рядом.

Гвенейра таяла на глазах.

— Туда, — приказала я, указывая на один из диванов в внутреннем зале.

Мердок уложил её. Она была так неподвижна, что я бы поверила в смерть, не улови я слабейшего отклика сердца на зов моей магии. Белые складки разливались по алым подушкам, и я заметила золотого воробья, цепляющегося за её атласный пояс.

— Это тот же яд, что и в прошлый раз, — выдохнула Лара, переплетая пальцы. — Тот, что парализует сердце и лёгкие. Она говорила… — Голос сорвался, в нём прозвучал звериный хрип. — Говорила, что через тридцать минут умрёт.

Мы уже где-то там, учитывая, сколько Мердоку понадобилось, чтобы добраться. Я опустилась на колени, прижала ладонь к груди Гвенейры, закрыла глаза и вообразила, как моя магия сжимает её сердце кулаком. Орган дал слабый толчок — и вовсе остановился.

Я осторожно сжала сильнее. На миг что-то воспротивилось — и мышца подчинилась, гнала кровь по артериям.

— Принеси пустую миску, — приказала я Ларе, и облегчение обдало жаром. — И Надин или Триану — кого-то, кто не теряется в беде.

Шаги Лары заторопились прочь. Я не открывала глаз, дышала через подступающий страх, заставляя сердце биться. Я никогда такого не делала. Сожму слишком сильно — она умрёт. Собью ритм — умрёт. Да и так может умереть — моя магия не натренирована, быстро выматывает, а о ядах я не знаю ничего.

— Что у вас в Доме Света? — спросила я Мердока, чтобы не утонуть в панике.

— Торин захватил дом Солнечными Стражами. Я бы был там, но это единственное, что могло её спасти.

— Что с её сторонниками?

— Их стягивают, — в голосе прорезалась боль. — Большинство подчинятся, но найдутся те, кто скорее умрёт. Надеюсь, они убегут. Лучше бегство, чем разгром.

— Есть куда бежать?

— Некоторые придут сюда.

Значит, надо быть готовыми принимать.

Я снова и снова сжимала Гвенейрино сердце, затем заставила лёгкие раскрыться. Ритм получался шаткий, неровный, но кровь заметно свежела, стоило воздуху войти. Голова уже ломила — удерживать течение силы было нелегко. Она не текла легко из пальцев — словно я двигалась под водой. Конечно. Гвенейра — фейри Света. Её сопротивление магии мешало моему исцелению — ещё один виток баланса Мистея, — значит, всё будет труднее и быстрее вымотает меня, чем с любым другим.

Вернулись шаги Лары.

— Миска, — выпалила она. — Мод и Триана уже идут.

Я открыла глаза.

— Тебе — наружу. Возможно, будут беглецы из Дома Света.

Лара возмущённо всхлипнула:

— Но я хочу…

— Это должна быть ты, — твёрдо сказала я. — Только ты можешь впускать их в Дом. Мердок, иди с ней, подскажешь, кто заслуживает доверия. Мы не знаем, кого пришлют Торин с Ровеной, если поймут, что она здесь.