— Да, — сказала Ровена. — Исполнишь. — И нежно улыбнулась Торину: — Милый, будешь так любезен?

— Всё для тебя, любовь моя, — ответил он, положил флейту на постель, подошёл к камину, взял щипцы и сунул их в огонь, поправляя поленья.

Сильфида заметно занервничала.

— Вам холодно, мой принц? Принести дров? Я с радостью.

Торин пошевелил в огне нечто — не дерево: продолговатый предмет раскалялся добела.

Тревога сжала грудь. Что это?

— Свяжи её, — сказал Торин.

Я едва не ахнула. Ровена поднялась и заломила руки Низшей за спину.

— Не кричи пока, — прошептала она, когда сильфида пискнула и дёрнулась. — Закричишь, когда будет по-настоящему. Когда почувствуешь.

Что они собирались сделать? Смогу ли я остановить это? Кровь вспыхнула в пальцах — паника швырнула в меня магию.

Мысли метались ошалело. Если вмешаюсь — чем это обернётся? Аккорд под угрозой: я нападу на Торина и Ровену. Они узнают, что это я — узнают по самой магии тела, если я стану их сковывать или калечить, — и расскажут всем. Тогда виновной в преждевременном срыве мира стану я. Имоджен получит право бить безнаказанно. Мы потеряем поддержку. Хуже — мы проиграем войну. Войска Королевы Брайар всё ещё в пути, у нашей стороны до сих пор нет лидера из-за моей нерешительности.

Я могла бы убить Торина и Ровену — но как, не выдав себя? Бессмертные просто так не валятся замертво, и в Мистее есть только одна фейри с моими способностями. А сильфида — из Дома Иллюзий; увидев их гибель, она расскажет Имоджен.

Я стояла на коленях, вцепившись пальцами в решётку, парализованная тяжестью последствий.

Торин вытащил предмет из огня. Поднёс к Низшей на щипцах, затем положил перед ней. Это был ботинок — металлический, раскалённый докрасна.

Он схватил сильфиду за лодыжку и вдавил ступню внутрь.

Вырвался сырой, звериный вопль. Она билась, но Ровена держала крепко.

— Ещё одну, — мечтательно улыбнулась Ровена. — И потом ты потанцуешь для меня снова.

Торин так же хладнокровно надел вторую. У меня в ушах зазвенело от её истошных криков; я так сильно прикусила губу, что почувствовала вкус крови. Желудок вывернуло. Когда Ровена отпустила, сильфида рухнула и поползла.

Я должна была её спасти.

А цена войны, вспыхнувшей из-за этого? — прошептала совесть. А дом, который ты строишь, и который падёт, если они убьют тебя в ответ? Люди вроде Трианы и Мод ещё не покинули Мистей. Фейри доверились мне и поставили всё на то, что Дом Крови — убежище. Аня на грани — один вдох от того, чтобы утонуть в кошмарах. Я могу остановить страдания одной — но какой ценой?

— Встать, — сказал Торин, пнув её в рёбра. — Моя фаворитка хочет посмотреть танец.

Сильфида всхлипывала, пытаясь подняться. Ей удалось поставить одну ногу — и тут же рухнуть.

Я слышала, как она горит. Чувствовала запах. Между её отчаянных всхлипов шёл тонкий жаркий треск — как прожигалась плоть и мускулы.

И всё равно я не двинулась.

— Не можешь подняться? — спросила Ровена. — Просто один кружок для меня — и всё. Снимем.

Крылья дрогнули. Она оторвалась от пола, тяжело хлопая — висела почти прямо, металлические сапоги болтались. Она не наступала на них, но носки скребли камень, пока она, плача, разворачивалась в неустойчивом круге. Из горла рвались хрипы.

По моим щекам текли слёзы. Я могла её исцелить. Когда они закончат, я найду её и исцелю.

Я могу помочь сейчас, осенило меня — и меня затошнило от этой промашки. Магия взметнулась в груди, и я представила, как онемение разливается по её телу, унося боль. Глаза у сильфиды расширились, крылья забили чаще — и она, пятная воздух судорожными взмахами, рванула к двери, волоча ноги.

— Надеялась, это сработает лучше, — сказала Ровена, нахмурившись.

— Попробовать стоило.

Сильфида, всхлипывая шарила по ручке. Пожалуйста, — мысленно подхлестнула я её, вливая силу в крылья. Лети. Вон отсюда. Далеко.

Торин шагнул следом. Когда дверь приоткрылась, он выхватил меч и одним зверским ударом отсёк ей голову.

Всхлипы оборвались. Голова покатилась, тело осело, и его тяжесть захлопнула дверь.

Крик взметнулся во мне — я стиснула зубы, вдавила пальцы в крошечные отверстия решётки, отделявшей меня от Торина и Ровены. Чудовища. Жестокие, мерзкие, проклятые чудовища.

На прозрачной сорочке Ровены — кровавые брызги. Прядь золотых волос сползла на плечо. Она встала на носки и мягко поцеловала Торина.

— Спасибо, — сказала тихо. — Мы слишком давно не баловались.

Торин смотрел на труп с презрением, как на хлопоты:

— В следующий раз попробуем другой металл. Или держать меньше.

Ровена улыбнулась, обвила его за шею, потянулась за поцелуем — жадным, долгим.

Меч звякнул о камень — он ронял оружие, утягиваемый её руками.