— Разве же такое бывает, мизи Гресия? — спросила я, вложив в голос побольше холодной угрозы.

Пусть только попробует развить эту мысль или с кем-нибудь ею поделиться!

— Известны несколько случаев, — сглотнув, прошептала Гресия.

— И что с ними сделали? — зловеще спросила я, сжимая в кулаке ложку покрепче, до побелевших костяшек.

— Их забрали в монастырь Великого старца Просветителя, — едва слышно прошелестела Грес.

— И, наверное, даже не подумали об их близких? Наплевали на судьбы детей, да, мизи Гресия?

Нянька вздрогнула и побледнела. По её виду я поняла, что оказалась права. Осталось понять, к чему наш разговор приведёт, и решить, что мне со слишком догадливой женщиной делать.

— Я глупость придумала, госпожа Абигаль! — вдруг горячо затараторила нянька, — Голову мне напекло, вот и ляпнула! Конечно же, вы просто были при смерти и вернулись немного другой. Набрались ума в чертогах Строгого Родителя. Нет ничего сложного в том, чтобы нарезать травы и бросить в воду! Но только вы другим свои новые умения не сильно демонстрируйте, моя госпожа. Лучше у меня спросите, прежде чем рисковать. Мы вместе придумаем, как ваши новые знания представить людям без лишнего риска и подозрений.

Ну что ж, Грес сделала правильный выбор.

— Есть какие-то проверки? — спросила я, с облегчением откинувшись на спинку стула.

— Я точно не знаю. Про эти случаи написано в летописи «Хроники Велиссии» —так наша страна называется. Так вот, всех прошлых переселенцев властям сдавали испуганные родственники, а те после допроса у менталиста сами сознавались, что явились из других миров. Потом их отправляли в монастырь, чтобы они делились своими знаниями на благо процветания Велиссии. Благодаря им мы имеем канализацию, водопровод и многое другое, — заученно отрапортовала нянька.

Я постучала пальцем по губам, размышляя.

— То есть велика вероятность, что если родственники не сдали, то попаданцы счастливо прожили жизнь в чужом теле?

— Очень может быть, — кивнула Грес.

Ну что ж, всё не так уж и плохо. Главное, не сильно выделяться и не толкать в народ прогрессивные идеи вроде эмансипации и феминизма.

— Ладно, раз мы всё выяснили, давай обсудим наши финансовые дела. Поешь и расскажи, сколько дал генерал и что можно купить на эти деньги.

Гресия шустро заработала ложкой, а прикончив суп, вывалила из мешка на стол горку монет — все как одна жёлтые, блестящие, с изображением мужчины в короне на реверсе и резной единицей на аверсе.

— Здесь триста золотых, моя госпожа. Если жить экономно и на них только питаться, хватит примерно на год. Если нанять кухарку и горничную, покупать одежду и тратить на развлечения — на полгода. А если полностью ремонтировать дом — их вообще не хватит. Так же как и на убеждение опекунского совета в том, что детей нужно оставить вам. Общее состояние маленького господина Марка оценивается в пятнадцать тысяч золотых, а приданое госпожи Софи в десять. Разумеется, господин Донато потратит гораздо больше трех сотен золотых, чтобы до этих денег добраться.

Картина вырисовывалась скверная. И раз уж мы перешли на новый уровень доверия, я решила рискнуть.

— Скажи-ка мне, Грес, а бриллианты в Велиссии ценятся?

— Ещё как ценятся! Только где же их взять?

— Есть у меня основания полагать, что я знаю место. Мне нужен металлический совок. Раздобудь, а я уложу детей подремать.

Грес опять махнула рукой над головой, таращась на меня.

— Дети, наверное, тоже не могут вас узнать, моя госпожа. Вы их никогда спать не укладывали. Может быть, и не нужно?

— Нужно, — отрезала я. — Пусть привыкают и растут с уверенностью, что мать их любит и заботится. В конце концов, я все делаю ради них. А иначе мне и смысла нет напрягаться.

Я поднялась и составила тарелки в мойку.

— Как нет? Вы же такая молодая! Раньше любили балы и красивые платья. У меня ощущение, что ваша душа постарела на десятки лет.

— Грес, милая, не надо развивать тему, правду о которой ты боишься услышать, — усмехнувшись, посоветовала я. — И вообще, меньше знаешь — крепче спишь. Вдруг менталисты будут и тебя допрашивать.

Гресия вскочила и мухой вылетела из кухни. Надеюсь, искать совок. А я пошла к детям.

Софи клевала носом на коврике, а Марк снова рисовал. Я подошла к нему и взглянула через плечо на рисунок: простым карандашом он набрасывал нашу сегодняшнюю встречу в лесу с генералом.

— Великолепно, мой хороший! — потрепала я мальчика по волосам, подумав о том, что надо будет купить ему все необходимое для развития таланта и нанять учителя.

А Софи — нормальных кукол и пушистый ковёр!

— Мама, а мы пойдём ещё собирать разные цветы и травку? — спросила малышка.

Я подхватила её с ковра на руки.

— Ещё лучше, детка! Сейчас вы поспите, а вечером мы пойдём ловить рыбу, — заговорщическим тоном сообщила я.

— Поспим? Я не сплю днем, мам. Я взрослый! — возмутился Марк.