– Никто не знает, сколько их тут. Да Мишаня сам не в курсе, у него этот состав то и дело меняется. Одних где‑нибудь забывает, вместо них другие прибиваются. Так вокруг него и кишат в примерно одинаковом количестве. И как из них кого кличут – ему неинтересно. Наш Карабасик всех своих куколок зовет «детками», никогда не пересчитывает и, естественно, ни одну из них не помнит. Просто вокруг него всегда вьется некая субстанция, он их поит, кормит, одевает и понятия не имеет, кто из них кто. А по поводу секса – ему когда приспичит, он из толпы первое, что под руку попало, выцепляет, трахает и опять отпускает в естественную среду обитания – то есть к остальным. Так вот и живет.

Элка уставилась на Мишаню Никифорова и его вуалехвостое окружение. Эк мужик нормально устроился! И всем хорошо – и девки сытые, и он при имидже. Грамотный подход!

– А как же он их одевает? Это ж замучаешься с каждой по магазинам шоркаться! Или он шмотки для них на оптовой базе закупает? Вон они все одинаковые – и лица, и фигуры. И размеры, соответственно!

Мориша доцедила Элкин сок, схватила с подноса подошедшего официанта (чуть бедолагу с ног не сшибла!) заказанный для себя и пояснила:

– Он их очень грамотно одеждой снабжает. Приходит в бутик, загоняет туда всю свою свиту, бутик на час закрывают – и кто что успел себе за этот час прихватить, тот то и носит. Мишаня продавцам кредитку дает, когда девиц заводит, и те в четко определенное время по терминалу этой картой проводят. И все – кто до минуты «Хэ» свою покупку в общую кучу не подсунул, остается без тряпочки. У него эта система давно отработана.

Элка не могла не восхититься Никифоровым. Молодца мужик!