Внутри все сжимается от его слов. Они для меня словно пощечина. Ведь этим он равняет меня с теми, кто способен на измену своему мужу. Губы дрожат, и я едва сдерживаюсь, чтобы не выдать свое состояние. Часто моргаю, чтобы удержать слезы.

- Мне жаль, что ты решил, будто я способна на такое, - шепчу. - Прости, что расстроила тебя. Больше я…

Амиран шагает ко мне и, положив ладонь мне на затылок, притягивает к себе, чтобы поцеловать. Он целует, даже кусает. Жадно, больно, грубо. А я позволяю. Чувствую его злость, и вина захлестывает меня. Я почти ничего не вижу из-за слез, которые все же выступают на глазах.

Едва оторвавшись от меня, Казаев прислоняется лбом к моему и часто дышит.

- Прости, я слегка… перегнул палку. 

Я дрожу. Мне холодно и страшно. Неужели я снова ошиблась? Что теперь будет?

Супруг осторожно приподнимает мое лицо, мягко стирает слезы на щеках и осторожно целует в губы. Всего лишь прикосновение. Легкое, будто ветерок.

- Прости меня, Ася. - Я лишь киваю. Не могу сейчас говорить. - Поехали домой.

- 24 Амиран -

Сложности в компании нарисовались весьма не вовремя. Хотя с точки зрения удержания дистанции между мной и Асей это было идеально. Причина появилась сама собой. 

Вот только я уже не был так решительно настроен. С каждым днем, с каждой ночью, проведенной с ней рядом, я все больше задумывался о том, чтобы отказаться от этой идеи.

Когда это все началось? Черт знает. Я же был решительно настроен, понимал все и сам осознавал, что обрекать жену на бездетное существование жестоко. Только не ее. Мою неполноценность не излечить. Так к чему удерживать девушку, которая сможет создать семью с нормальным, здоровым мужчиной?

Но вот проблема - стоит подумать о том, что она будет с кем-то другим, что кому-то другому будет отдаваться по ночам, как внутри все буквально вскипает. Потому что я против.

Я, мать его, против. Даже не имея на это морального права.

Каждое утро я, как идиот, жду, что Ася снова спросит, голодный ли я, предложит приготовить завтрак. Потому что хочу. Хочу видеть, как она будет это делать для меня.

Но моя жена  - прилежная ученица. Выучила урок и больше не лезет ко мне с подобными предложениями. А я молчу. Только смотрю и надеюсь, что, возможно, когда-нибудь и в нашей семье завтрак пройдет так, как было у моих родителей.

Только сейчас я начинаю понимать в полной мере, от чего отказался в первые дни.

Идиот? Определенно. Но причина для этого у меня есть. Пусть сейчас меня и корежит от того, что я сделал.

Мне стоит держаться подальше, не поддаваться искушению, но Ася - у меня под кожей.. Забралась прямо в сердце, и каждый вечер я неизменно прихожу к ней, решая, что это будет последний раз. Вот только на завтра все повторяется.

- Сынок, ты что-то меня совсем не слушаешь, - ворчит дядя Алихан.

- Извини, задумался.

- Небось, про молодую жену? - усмехается он. В точку. Но я не стану этого говорить. - Не заездил ее? Саид говорит, из офиса не вылезаешь, а он внуков ждет…

- Думаю, с этим вопросом мы сами с Асей разберемся. Так что у нас с поставками?

Дядя перестает улыбаться.

- Амиран, ты знаешь, я благодарен тебе, что ты помог, когда Карим променял брак с дочерью Дагиева на эту… - Мне не нравится тон дяди, но я молчу. Хотя, кажется, начинаю понимать брата. Если его точно так же прижало… - В общем, ты выручил всех нас. Но прошу - не зли Саида. Наш бизнес зависит от него во многом.

- И чья это вина? - пожалуй, впервые я вот так открыто заявляю дяде Алихану о его ошибках. 

Тот стискивает зубы.

- Вот и не повторяй моих ошибок. Держи нос по ветру, Мир. Саиду нужен наследник. Без него он в любой момент может передумать.

- Дети не появляются по щелчку пальцев.

- Пока достаточно, чтобы Ася понесла. Даже если девчонка будет первой - ничего, потом и пацан будет.

- И как ты себе это представляешь, дядя? Ты же ведь знаешь о моем диагнозе.

Мы впервые за много лет касаемся этой темы. Когда в юности после серьезной травмы мне поставили неутешительный диагноз, я не поверил. Дядя тогда убедил меня, что ничего страшного, что это не значит ровным счетом ничего, что они с тетей все равно будут любить меня и заботиться, считая своим сыном. Они даже спустя год отправили меня на повторное обследование, но, увы, диагноз подтвердился.

С тех пор я принял этот факт и смирился. Никогда не стремился встать у руля компании, понимая, что раз у меня не будет наследника, то я не имею права претендовать на то, что создавали наши с Каримом отцы. Я отошел в сторону и принял свою роль в семье Мехдиевых. И вот теперь пришел момент, когда обойти эту тему не получится.

- Знаю, тебе непросто, но сейчас не до сантиментов, - неожиданно заявляет дядя. - Я как мужик понимаю, что такое решение принять нелегко. Но на карту поставлено слишком многое.

- Что ты имеешь в виду?

- Ребенок родится в законном браке. Этого достаточно. Никто не станет делать ДНК-тест.

Я даже не сразу обретаю дар речи после его слов.