Мысленно ухмыляюсь - эта вряд ли бы снова захотела оказаться рядом с лошадью. Один единственный раз я поддался на ее уговоры и согласился на что-то большее, чем выход в ресторан. Получилось не очень.

- Нет. С женой приеду.

Повисает многозначительная пауза.

- Тогда жду в гости, - лаконично отвечает друг. - Когда?

- Завтра утром.

- Добро. 

Задумчиво кручу в руках телефон, размышляя, верно ли поступаю. Ася думает, что я пытаюсь наладить с ней контакт, провести время вместе, как и положено молодоженам. Но моя цель иная - показать ей другую жизнь. Чтобы она увидела, что интересы женщины не должны ограничиваться только домом и мужчиной. Я хочу подарить ей свободу. Свободу выбора. 

Меня удивляет отсутствие жены до конца вечера. Я чувствую, что она где-то в доме, но почему-то нет больше того внимания и желания угодить. Неужели настолько увлеклась идеей салона?

Даже к ужину она не спускается, а когда Фарида приходит и говорит, что хозяйка просила ужин принести ей в спальню, потому что она чем-то очень занята, я вовсе в недоумении. Откровенно говоря, я ждал не этого. Или это она обиделась на мою грубость сегодня?

Когда поднимаюсь в спальню, оказывается, что жена уже… спит. Свернулась под одеялом так, будто ей холодно. И снова это ощущение, что я придурок, а не правильный муж. 

Поправляю одеяло, любуясь ею, испытываю странную нежность и с трудом душу в себе желание прикоснуться. 

Я должен отпустить ее. Отдать другому, позволив найти свое счастье. Я думал, что смогу это сделать - ведь так будет правильно.

Но почему это оказывается неожиданно настолько сложно? Почему внутри все пенится, едва думаю о том, что кто-то протянет к ней свои руки?

Холодный душ отрезвляет, помогает успокоиться. По-хорошему, не стоит искушать судьбу - нужно пойти в гостевую, а утром сказать, что заработался. Но вместо этого я иду к Асе, ложусь рядом и позволяю себе малодушно обнять, вдохнуть запах ее волос. Пока она спит, пусть так. 

Утром отвезу ее к Давиду, помогу посмотреть на многое иначе. Выполню свой долг перед девушкой, которая стала заложницей моей ущербности, даже не зная о ней.

Это последняя мысль, перед тем как окончательно проваливаюсь в сон, так и не успев убрать руку…

- 17 Амиран -

А утром я просыпаюсь один. На часах еще очень рано, но Аси рядом нет. Подрываюсь и резко встаю. Черт, где она? Проснулась первой и просто ушла? А я даже не почувствовал. 

Теряю хватку. Хотя ведь сон у меня всегда чуткий. 

Жену нахожу на террасе. Она выглядит довольной и отдохнувшей. Ни следа какой-то обиды. Или я вообще ни хрена не понимаю в женщинах.

- Доброе утро, - улыбается она, и я ловлю себя на мысли, что у нее очень красивая улыбка. Хотя, что там... Она вся - словно статуэтка. Изящная, хрупкая. Нежная.

- Доброе. Ты рано встала.

- Прости, я уже позавтракала. Приготовить тебе что-нибудь?

Меня аж выворачивает, как я хочу согласиться. Хочу смотреть, как она будет стараться для меня, как накроет на стол и сядет рядом.

Совсем как моя мама когда-то…

Но я лишь качаю головой, отказываюсь.

- Не стоит. Кофе попью.

Ася, совершенно не расстроившись, кивает и снова углубляется в чтение. А меня скребет это ее равнодушие. В первые дни она реагировала не так. Я видел в ней желание угодить, позаботиться, побыть рядом. Видел и намеренно удерживал, старался выставить между нами дистанцию. Вот теперь даже не надо стараться, а мне погано на душе от этого.

Похоже, осуществить задуманное будет не так просто, как я предполагал.

- Если готова, можем выехать через полчаса, - сообщаю жене после завтрака. Ася кивает и уходит наверх. А я пытаюсь понять, почему мне настолько неуютно.

Всю дорогу к Давиду мы молчим. Я не знаю, о чем говорить, Асия тоже, очевидно, не стремится как-то поддерживать общение. И именно в этот момент я впервые задаюсь вопросом - а что если она сама уже не против разойтись? Чисто теоретически, естественно. Не принято у нас разводиться. Что есть, то есть. Рустам сказал верно. Но я уверенно считал, что Ася, как послушная жена, будет полностью сосредоточена на мне, но сейчас-то вижу иное. Что если я ошибаюсь, и моя помощь ей ни к чему? Что если она легко согласится разойтись хоть завтра?

Это был бы идеальный выход для нас обоих. Но меня бесит, что шанс на это и правда есть. 

Глухое раздражение царапает изнутри, и приходится прикладывать немало усилий, чтобы сдержать его.

На территории конюшни нас уже ждут. Стоит нам выйти, к нам уже идет Рахимов.

- Амиран! Наконец-то! - радостно говорит он, подходя и обнимая меня. - Рад, что выбрался.

- Ася, знакомься - мой друг Давид. А это моя жена - Асия.

Та смущенно улыбается и кивает.

- Рада познакомиться.

- Какая красавица, - одобрительно произносит Дава. - Но у тебя другой и не могло быть.