Киррас определенно собирался довести задуманное до логического финала, потому как полностью проигнорировал вернувшегося из кладовой Тайроса с тарелками в руках. Взглянувший на все это обсидиановый с грохотом сбросил на стол посуду и чеканным шагом приблизился. Накрыл ладонями мои щеки и притянул к себе для жадного поцелуя.

Надо заметить, что чем дольше мы были вместе, тем синхроннее и слаженнее они дарили мне ласки, словно заранее договорившись обо всех возможных сценариях происходящего в нашей постели.

Которой, к слову, пока еще нет.

Поцелуи Тайроса всегда были всепоглощающими, и в этот раз, как и во все другие, вновь не было отклонений от курса. Убедившись, что я отвечаю взаимностью, он ощутимо сжал в широкой ладони мою грудь, через ткань белья играя с возбужденно откликнувшимся соском.

— Ты самая вкусная сладость, — хрипло прошептал мне в губы, внимательно рассматривая, как они приоткрылись на стоне от погрузившихся в лоно пальцев Кирраса.

Игривый язык лунного одновременно с этим скользил по складкам, рисуя одному ему известные узоры, словно алфавиты мертвой письменности. И чем жарче я становилась, чем влажнее, тем резче становились движения.

— Я бы увел тебя в спальню, — прервавшись в тот момент, когда у меня уже начинали дрожать ноги, сказал Киррас, вызывающе облизнувшись. — Но, увы, у нас нет кровати.

— Подождем, пока доставят? — словно ему все равно, он никуда не торопится и ничем не занят, спросил Тайрос, заставив меня поморщиться от неудовлетворения. — Или нашему огоньку не терпится?

— Это нечестно.

— Что именно? — как ни в чем не бывало уточнил обсидиановый, но я вцепилась в его воротник и притянула его так близко к себе, что ему пришлось упереться ладонями в стол, чтобы не завалиться.

— Что ты еще одет, — прорычала я, нетерпеливо поджав бедра.

Хотелось сорвать с него одежду немедленно, что я и принялась делать, методично растягивая пуговицы строгого сюртука и стягивая его с плеч. Позволив мне побыть немного храброй и ведущей, Тайрос со звонким щелчком брякнул пряжкой ремня и поймав меня за пояс, сдернул с тумбы, устраиваясь на ней сам.

Теперь я сидела на его коленях, прижимаясь голой кожей к каменной груди, вздрагивающей от дыхания и глядя прямо в серые глаза, в которых танцевал рвущейся наружу огонь.

— Я люблю тебя сильнее, чем все драконы — всё свое золото, — признался он, и меня медленно, плавно, словно под сладкой пыткой потянули вниз, опуская на горячий от прилившей крови ствол.

Мелко вздрагивая, я прислушивалась к каждой секунде этого момента, чувствуя рельеф, жар и твердость, заполняющую меня изнутри так тесно. До легкой боли, которая пройдет, оставляя после себя еще большую жажду.

— Ах, — выдохнула, коснувшись голыми ягодицами чужих бедер, и столкнулась с пьяным взглядом из-под полуопущенных век, на которых дрожали ресницы.

Толчок, еще толчок, разрешение мне самой качнуть бедрами, испытывая собственную глубину.

Жарко.

Огонь прилил к коже, а воздух стал сладким, оседая на губах сахаром. Сердце грохотало в ушах, не дав услышать короткого приближения, с которым чуть прохладные губы коснулись шеи, сдвигая мешавшие волосы в сторону.

Я уже знала, что за этим последует, и голодный гон затрепетал в груди, нарастая и стягиваясь, словно готовая порваться от напряжения пружина.

У нас практически не было близости с того момента, как совет нас признал, только короткие жадные ласки, прерывавшие свалившуюся на голову занятость и суету. И сейчас, сильно соскучившись, я хотела этого даже сильнее, чем они, поэтому, перехватив ладонь Кирраса на своей груди, жестко смяла ее пальцами, давая свое молчаливое разрешение.

— Пожалуйста, — чтобы наверняка не позволить ему остаться стоять в стороне, запрокинула голову на мужское плечо, дав поцеловать себя в губы. — Киррас…

— Люблю, когда ты зовешь меня по имени, — прошептал он, и шорох ткани за спиной прозвучал для меня фанфарами, дополнившись вспышками салюта.

Сейчас… Они мои! Мои драконы!

От накатившего чувства упавшей в экстаз собственности склонилась к Тайросу, прижимаясь к его губам пылко и трепетно.

Жадно запустив пальцы в темные волосы, закатила глаза, благодаря Великий Огонь за такой подарок, стоивший столь долгого ожидания. Выстраданный, непрошеный, но заслуженный.

Мои, без ужимок, без страха. По-настоящему.

Я всегда буду с ними. Гореть в их руках, вспыхивать пламенем в их сердцах, зная, что горячие руки всегда сберегут меня от любых морозов.

Оторвав меня от Тайраса, лунный властной хваткой слегка сжал мое горло и так же жестко отметил губы своим поцелуем. Его грудь прижалась к голым лопаткам, дав секунды запастись воздухом, прежде чем в теле станет так тесно, что дыханию не останется места.

Короткое, но сильное давление, медленный толчок, и я вздрагиваю, понимая, что уже стою на грани, готовая провалиться под лед. Если бы не руки… Если бы они не держали на поверхности, напоминая, что безумие не у меня одной.

Перед глазами заплясали круги, заставляя качать бедрами все безудержнее, а кожа горела от пекущих отметин чужих губ, ставших родными.

Мне бы воздуха, но целого мира было мало…