Прямо здесь, в этом доме. Так естественно, и словно ничего неправильного в этом нет. Отцы играют со своими детьми, что здесь такого? Разве что моя иллюзорная фигурка, сидящая на кровати, которая усиленно размышляла, как объяснить детям, почему у них два отца.

С моим-то красноречием…

— У тебя такое лицо, будто ты сейчас лопнешь, как перезрелый арбуз.

— А? Да нет, ничего. Просто задумалась…

Киррас настороженно проводил мой взгляд к кровати, но ничего там не обнаружил и лишь пожал плечами, присаживаясь обратно к столу и согревая ладонью медный чайничек.

— Киррас, ты думал о детях?

— Что? То есть да, конечно, думал. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что я не думала. Никогда раньше.

— Почему?

— Как-то в голову не приходило. Да и когда ты одна, сильно не от кого их заводить, — ухмыльнулась я. — Не уверена, что уже готова к этим мыслям.

— Ханнари, — позвал он обеспокоенно. — Никто тебя не торопит, поверь мне. Мы будем ждать столько, сколько ты посчитаешь нужным. Выносить и родить дракона — дело нелегкое, и никто не будет насильно тебя торопить.

Он говорил это так уверенно, словно в отношении нас уже все решено и обжалованию не подлежит. Я же не могла разделить этой веры, все еще чувствуя копошащихся букашек страха и ужаса перед вполне возможным расставанием.

Не верить проще, чем погрузиться в иллюзорный фантом возможности, чтобы потом тебя больно щелкнули по носу.

Возможно, даже я слишком увлеклась своей сказкой, но счастливого финала никто для меня не напишет, а разочаровывать или переубеждать Кирраса нет никакого желания.

— Верю, — улыбнулась, прогоняя с лица печаль, чтобы не портить утро окончательно. — Будете воздерживаться от близости?

— Ни за что, — однозначно ответил он. — Вот этого я тебе обещать не буду, ни под каким углом. Часто, много и взаимно.

— Чувствую, мне все же придется переехать в спальню наверху, чтобы хоть иногда переводить дух.

Дракон только пожал плечами, весело улыбнувшись, и резко перевел взгляд к дверям, в которые через несколько секунд, пыша гневом, вошел Тайрос.

Глава 32

По выражению его лица было понятно все.

Слишком красноречивым, слишком полным был этот взгляд, чтобы я не осознала происходящее.

Летящая и щекочущая крылышками еще вчера надежда жалобно сжалась и замертво рухнула, болезненно поджав лапки. Свет в комнате словно пропал, спеленутый темнотой, в которой становилось душно дышать, а легкие наполнились густым дымом, скребущим горло.

Чашечка в руке дрогнула, тоненько звякнув о блюдечко, и две пары глаз уставились на меня с драконьей хищностью, рисуя мишень на лице, в которую точно попадет огненный залп, разрушая хрупкие баррикады моей ложной надежды.

— Ханнари, — прошептал Тайрос. Сорвался с места, за пару шагов оказался рядом, ставя меня на ноги и вдавливая в себя. — Тш-ш-ш… Мы что-нибудь придумаем. Обязательно. Тебе не отвязаться от нас просто так.

Вжавшись носом в темную ткань сюртука, пахнущую раскаленным железом, я громко сопела, прогоняя выступившие на глазах слезы.

Не нужно было начинать верить. Так было бы проще.

Одно крохотное сомнение в собственном выборе, и въевшиеся под кожу драконы ненароком заняли там все место, и покидать его не хотели, цепляясь когтистыми лапами за плоть.

— Повелитель был прав, — просипела я, чувствуя, как закаменело тело Тайроса, и ставшие стальными пальцы больно ухватили за плечи.

— Когда ты с ним говорила, Ханнари? — низко пророкотал он, все еще позволяя мне прятать лицо в собственной груди.

Зря я это сказала. Нужно было промолчать!

Ханнари, Ханнари, года идут, а ты не умнеешь!

— Вчера. Он… приходил поговорить.

— О чем? — так же напряженно произнес Киррас. — Почему ты сразу не сказала?

— Разве это важно? Он не сказал ничего нового. Твердил мне про важность выбора и прецедент в новом витке конфликта между домами. И оказался прав.

— Нет, неправ.

Тайрос собрал мое лицо ладонями, отрывая от своего сюртука, и погладил подушечками пальцев щеки, оставляя горячие отпечатки полос на коже.

— Нет, прав, Тайрос. Не нужно больше стараться и что-то придумывать. Это изначально дурная затея. И да, я знаю, что из Янтарного нас выставили именно по этой причине, и крайне обижена, что вы со мной не поделились, придумав какую-то чепуху. Все так, как и должно было быть. Есть дракон, а есть пламя. И я не ваше.

Последние слова дались очень тяжело, и горло сперло, как бывает перед тем, чтобы заплакать.

Лицо Тайроса на глазах мрачнело.

За спиной послышался хруст и тихий звон осыпавшегося осколками фарфора.

Чашечка в ладони Кирраса не пережила напора, расколовшись на части, как и моя дрогнувшая последний раз душа.

Молчание становилось гнетущим. Пальцы дракона на моих плечах медленно разжались, вслед за ними опустились руки, отпуская меня и позволяя почувствовать, как без них холодно.

— Ты больше не хочешь?