Вместо ответа куратор взял со стола мне печально знакомый увесистый фолиант с правилами и приказал:

– Страница пятьдесят девять. Пункт восемнадцать. Читай.

Я смерила его подозрительным взглядом и нехотя открыла книгу. Неужели снова какое-то нарушение? Но с балом то что может быть не так?! Я долистала до нужного пункта и прочла:

– Адептам запрещается покидать Академию без разрешения куратора… Я это знаю, но отец просил…

– Дальше! – перебил Ледяной.

– Кураторы групп вправе отклонить прошение любого лица, за исключением императора и Правящих герцогов Севера, если оно противоречит учебной программе и уставу Академии…

Я резко захлопнула книгу, а Ледяной молча вытащил из-за пазухи лист бумаги, взял перо с моего стола и напоказ подписал документ. А затем вручил мне, и я прочла:

 

“К сожалению, господин Скау, вынужден отказать в вашей просьбе. Группа под моим командованием уходит на тренировочную  миссию за Ржавый пик. Анне нужно скорей нагонять других адептов в искусстве владения клинком, и для нее эта миссия чрезвычайно важна. Кроме того, групповые задания скорее помогут ей привыкнуть к строгой дисциплине, принятой в Академии. Но я буду рад отпустить ее на любые мероприятия после сдачи промежуточных экзаменов.”

 

Я все еще не верила в то, что все планы пошли прахом:

– Почему вы раньше об этом не сказали?! 

Куратор забрал у меня листок и снова сунул за пазуху. А потом невозмутимо произнес:

– Собирался отпустить. Но твоя последняя выходка убедила меня в том, что учеба и дисциплина сейчас нужнее.

– Какая выходка?

Мой голос дрогнул. 

– Разумеется, эта светящаяся пыль для Нюда, – ответил он.

– Понятия не имею, о чем вы, – попыталась отпереться я. 

Неужели Хеймир меня все-таки сдал? Ледяной шагнул ко мне и тихо произнес:

– Тебе сказочно повезло, что парня видел только я и он никому не успел пожаловаться. Если узнает Крон, твоего отца ждут новые жалобы. Ты этого добиваешься? Что тебе пообещал Лейф в обмен на это зелье?

– Ничего, – буркнула я.

– Ах, то есть ты влезла в эту глупость по доброте душевной? 

В его голосе удивительным образом сочетались сарказм и холод. Я опустила глаза и процедила:

– С чего вы вообще взяли, что это я? Может, кто-то с пятого курса? У них явно побольше способностей и знаний, чем у меня.

Куратор скрестил руки на груди и покачал головой:

– У остальных фантазии не хватит, чтобы такое придумать.

– Приму это как комплимент, – едко сказала я.

И тут же прикусила язык. Злить Ледяного сейчас не стоило, но смятение рвалось наружу.

– Чтобы к утру нейтрализующее зелье было готово, – приказал он.

Тут я изумленно вытаращилась на куратора и спросила:

– Из чего? У меня нет нужных ингредиентов. Разве что алхимическую лабораторию ограбить.

Я не удержалась от смешка. Воображение тут же нарисовало, как мы с Ледяным крадемся по темным коридорам Академии в лабораторию и шаримся по полкам в поисках снадобий.

Но смеяться не стоило. Ледяной бросил на меня такой выразительный взгляд, что я тут же скромно потупилась и начала канючить:

– Ну куратор Ааберг! Эта штука сама слезет к вечеру воскресенья. Зачем варить нейтрализатор для средства кратковременного действия?

Он вскинул бровь:

– Два дня – это кратковременно?

– Чейн с пятном на лбу неделю ходил, – не без гордости напомнила я. 

Ледяной потерял дар речи от такой наглости, а затем сказал:

– Что ж, я разберусь с этим. Но забудь о торжестве у Гольдбергов. Завтра на рассвете мы улетаем к Ржавому пику. Я надеюсь, на этот раз мне не придется вытаскивать тебя из постели. Если тебя не будет на поле к моему приходу, отправлю снова переписывать правила. Ясно?

– Ясно, – буркнула я, не поднимая взгляда.

Ледяной вышел, оставляя меня наедине с кипящим зельем и целым букетом чувств. Я одновременно была расстроена тем, что не увижу отца, и рада, что не придется терпеть рядом с собой Гольдберга. А еще выходило, что Ледяной узнал о моей невинной шутке не от Хеймира. И, вероятно, сейчас попытается замять дело и снова утащить меня в поход.  

Но все планы на выходные пошли прахом, и с этим придется смириться.

Зелье я все-таки доварила. Чего пропадать добру? Не против Гольдберга, так в другой раз пригодится. И в полном смятении отправилась спать.

 

Со сборами я все-таки провозилась слишком долго, на дальний плац пришлось бежать. Парни со своими байлангами уже были там, а вот куратор – еще нет. Стоило мне ступить на утоптанный снег, как все взгляды обратились ко мне. Про бал остальные адепты знали, и никто не ждал увидеть меня этим утром.

– Что? – с досадой спросила я. – Где ваш ледяной изверг?

 Сигмунд выразительно кашлянул, а Эйнар с ужасом посмотрел куда-то мне за спину.

Я медленно обернулась и обнаружила, что куратор стоит за моей спиной. И он наверняка слышал то, что я только что сказала. Свейт сочувственно заскулил и вильнул хвостом.