– Немного, – призналась я, стараясь не думать, насколько жалко это звучит. 

– Отсюда ты не упадешь, даже если захочешь, – сообщил куратор.

Он, конечно, прав. И все же ситуация неловкая. Это мне теперь весь день лететь почти в объятиях куратора? Я едва не застонала в голос. Да, вчера были еще цветочки. Бойся своих желаний, называется. Так хотела на миссию к Ржавому пику. Вот и лечу. Рада ли я этому? Ну как сказать… 

Меня так и подмывало спросить Ледяного, почему он передумал и взял меня. Но пока я пыталась свыкнуться с высотой. Может быть, позже. В Академии.

Куратор указал вперед и произнес:

– Ржавый пик.

Гора и правда была странной. Снег на верхушках прорезали рыжие полосы, похожие на ржавчину. 

– За ним начинаются приграничные территории, – объяснил Ледяной. – Теперь нужно внимательно смотреть по сторонам и вниз. Ищем все, что может представлять опасность для жителей этого края. В первую очередь – горцев-нарушителей. 

Я нервно сглотнула и попыталась сосредоточиться на том, что вижу. Байланги рассыпались, часть из них снизилась, чтобы заглядывать в расщелины. У них явно больше опыта. Рассчитывать на то, что я замечу что-то среди серых скал и белого снега, не стоило. 

Острое чувство опасности пронзило внезапно. Сначала я осознала, что это не мои ощущения. Предупреждающая волна исходила от… меча. Я невольно начала оглядываться, пытаясь понять, что происходит. Взгляд сам собой зацепился за одно из пятен на склоне. А затем я вцепилась в руку своего куратора и напряженно спросила:

– Это что?

И то, что вместо ответа Свейт спикировал вниз, а Ледяной прижал меня к себе, мне категорически не понравилось!

В следующий миг Ледяной меня все-таки выпустил и приказал:

– Держись!

Я смотрела, как пальцы куратора складываются в идеально четкий жест призыва, а затем в жест создания дублей. Тридцать смертоносных лезвий, которые падали на коричневое нечто, меня немного успокоили. Ненадолго. Когда из скалы к Свейту потянулись толстые коричневые щупальца, я на рефлексе сложила жест призыва. Но среагировало на него вовсе не то оружие, на которое я привыкла полагаться.

Клинок вылетел из ножен, и меня затопило чужое удовлетворение. В этот момент мечи Ледяного приняли на себя удар. Свейт резко ушел в сторону, и я увидела в центре пятна три пульсирующие точки. Над ухом раздалась команда:

– Дубли!

Оказывается, за пару недель меня успели выдрессировать. Пальцы сами соединились в нужном жесте. 

– Бей во все три, – последовал еще один приказ. – Я отвлеку щупальца. Вперед.

Я не стала напоминать, что с управлением у меня пока проблемы. Попыталась шевельнуть пальцами, но это и не понадобилось. На миг раньше клинки сорвались с места и сами вонзились в скалу. Ровнехонько в нужные места.

По горам разнесся протяжный треск, чем-то напоминающий стон. Коричневые щупальца начали осыпаться комьями земли. Я чувствовала, что от напряжения дрожат пальцы. Удовлетворение накатывало волнами, и я снова понимала, что это чужие чувства, не мои… С луком у меня ни разу не было ничего подобного. Неужели магия стражей настолько отличается? 

– Хорошая работа, – скупо похвалил Ледяной.

Но я не могла отделаться от чувства, что это не моя заслуга. Меч все сделал сам. Но разве так бывает?

Свейт облетел по кругу скалу. Куратор развеял дубли клинка и вернул меч в ножны. Я сложила пальцы и сделала то же самое. Лезвие с тихим щелчком вернулось на место. Волна удовлетворения стала отчетливей. Оружие явно было довольно. Меч предупредил меня об опасности, меч эту опасность уничтожил. 

Когда байланг убедился, что пятно исчезло, я обернулась к Ледяному и спросила:

– Что это было?

– А это я у тебя должен спросить, – невозмутимо ответил он. – На уроках землеописания ты присутствовала, у вас было повторение пройденного. 

Я насупилась и отвернулась. Наверное, иного ответа и не стоило ожидать. Но все же я чувствовала себя уязвленной.

– Так что там насчет этого существа? – напомнил куратор. 

– Не помню, – буркнула я. 

– Значит, сходишь в библиотеку и во вторник расскажешь мне о нем на персональной тренировке. 

Оставалось надеяться, что свист ветра под крыльями Свейта заглушил мой зубовный скрежет.

Полет вышел долгим. Байланги то поднимались ввысь, то спускались и парили над скалами, осматривая трещины и ущелья. После полудня устроили привал. Парни бросали на меня странные взгляды. Но только пока их не видел куратор. Стоило Ледяному повернуться, как все начинали делать вид, будто я их совершенно не интересую.

Я ждала, что после привала мы повернем назад. Но байланги продолжали парить над горами. Когда солнце начало клониться к закату, я не выдержала и спросила:

– Когда мы вернемся в Академию?

– Завтра, – невозмутимо сообщил Ледяной.

– И где мы будем ночевать? – изумилась я. 

– Увидишь, – коротко ответил куратор.