И среди всего этого великолепия сиял потрясающе красивой, чистой магией Валентайн. Он призывал свои демонические войска, чтобы защитить замок, и, невероятно, но туман отступал под натиском темных сил!

Победа определенно была близка, но какая-то зубастая сволочь проскочила между наступающими и впилась Максу в шею. Парень оторвал дрянь, измочалив ее на несколько нежизнеспособных кусков, но горло было безнадежно разодрано. Он обернулся к кому-то в толпе темных магов и, беззвучно пошевелив губами, рухнул навзничь.

И это подстегнуло меня. Я бросилась к парню, проскочив мимо Макса, Валентайна и Красавчина, и, упав на колени, начала лечить. Глаза у Макса расширились от удивления, а я зло пригрозила:

– Не выживешь, попрошу декана тебя поднять, и сама убью.

Магия лилась легко и быстро, словно здесь был не человек с разодранным горлом, а порез от бумаги на пальце. Минута, две и Макс судорожно вздохнул. А вокруг раздались воодушевленные крики – я обернулась, чтобы увидеть, как Туманная чаща отступала, теряя флору, фауну и обрывки белой мути.

Я поднялась на ноги и огляделась, ища следующего пациента. В паре шагов лежало тело без признаков жизни, но целитель во мне требовал проверить наверняка. Там и была-то всего пара шагов, которые я даже успела сделать, как вдруг мост под ногами покачнулся.

– Николетта! – рявкнул Валентайн, смотря мне за спину. – Живо ко мне!

Даже не знаю, откуда во мне взялось это нездоровое любопытство. Ведьмы заразили, не иначе. Но вместо того, чтобы дать деру, я обернулась.

Туманная чаща все-таки добилась своего – узкая каменная артерия, соединяющая Темнейшую академию с остальным миром, обрушилась, не выдержав крепких объятий ожившей флоры. Древние каменные плиты осыпались под ногами. Я кинулась обратно, но, конечно же, было бесполезно. Шаг, другой и нога провалилась в пустоту.

Я падала с головокружительной высоты в туманное ущелье, и в голове почему-то была всего одна мысль:

«Валентайн меня убьет».