Я ободряюще улыбнулась малышке, которая наконец перестала напоминать перепуганный холмик и выпрямилась. Мешок с фруктами и кусок пирога она по-прежнему крепко прижимала к груди. 

— Да кто их знает? — задумчиво сказала няня Урсула. — Они ж… чертом отмеченные. Может, он их к себе и прибрал. Только дверь осталась открытая. 

Снова эта ересь!

— Поищу во дворе, — отрезала я, вставая. — Пойдешь со мной?

Я протянула малышке руку и улыбнулась снова. 

Вряд ли дети могли уйти далеко. 

Хотелось в это верить.

И оторвать Долорес голову.

— Не ходила бы ты за ними, ласточка. Ушли и ушли, скатертью дорога. Дом-то твой теперь… Тебе одного мало? А они…

Я обернулась.

— Няня Урсула, это дети! Они не могут жить одни, нужно их найти и вернуть домой. 

— Они не…

— Няня Урсула! — взмолилась я, пытаясь до нее достучаться. — Они родились с магией, но они — просто дети. Посмотри на нашу храбрую малышку? — кивнула я на девочку, которая вцепилась в мою руку. — Она испугалась крика Долорес, как и любой ребенок. Надо найти остальных, они наверняка голодны, напуганы и… — От пришедшей мне в голову мысли я замерла. — Няня Урсула, Долорес что-то сказала? Когда они столкнулись с нашей малышкой?

Та дернула плечом и опустила взгляд, потеребила крупными морщинистыми руками юбку. 

— Да не думала бы ты про это, ласточка! Чего только люди не говорят? А ты ее — уволила отсюда что ли? Вот она и…

— Что она сказала? — перебила я. 

Няня Урсула вздохнула. 

— Да я уж не помню, старая стала. Ладно-ладно! Сказала, — няня Урсула вдруг подобралась и заговорила, удивительно точно копируя низкий и одновременно визгливый голос Долорес: — “Думаешь, меня выгнали отсюда — и довольны? Да она вас со свету сживет, гадина! Вспомните еще меня! Вот и попляшете! Уж она-то вам устроит! Так вам и надо! Ждите-ждите!” А потом увидела у нее яблоки и попыталась забрать — тут-то девочка крик и подняла, раз — и шмыгнула куда-то! Я уж с ног сбилась ее искать. Какая-никакая — а уже своя.

— Ясно, — отрезала я. — Пойдем во двор.

Долорес! Конечно, она не могла уйти просто так — подложила мне свинью напоследок. Видимо, дети услышали ее слова, крик девочки и решили, что от меня стоит держаться подальше. Ничего удивительного: они явно не привыкли ждать от жизни ничего хорошего. 

В город они вряд ли пойдут — а вот в лес… Мы обошли дом по узкой тропинке, протоптанной среди заросшего сада.

За домом среди деревьев я увидела какие-то хозяйственные постройки и длинное здание конюшни, крыша на котором частично обвалилась. Видимо, этот грохот я и слышала, пока мы говорили с Долорес. 

Так, ладно, конюшня — совсем не главная моя проблема. Можно и без нее пожить. Хм… а дверь-то открыта. И не похоже, что открыта давно: болтается на петлях. Если бы она болталась так долгое время, то неизбежно отвалилась бы. Значит, ее открыли только что.

— Пойдем, — поторопила я. 

В конюшне до сих пор пахло сеном, а еще — старым деревом. Все вокруг казалось старым и ветхим — проще снести, чем починить. Посмотрев себе под ноги, я замерла: на тонком слое пыли была четко видна мешанина следов, которая вела к самому далекому стойлу.

Я сглотнула. Хорошо, что дети не сбежали далеко (решили дождаться темноты?). Плохо, что спрятались в конюшне, крыша которой не внушала мне доверия. Уходить нужно отсюда поскорее. И дверь заколотить, пока не появятся свободные деньги заняться двором и снести эту опасную развалюху. 

— Ау! — позвала я. — Есть тут кто?

Тишина. Ну конечно.

У меня был план вообще-то! Как налаживать с детьми контакт. Но он как-то не предполагал, что дети попытаются удрать. И что Долорес успеет их мной напугать.

Ладно.

Я откашлялась, обернулась к няне Урсуле и желтоглазой малышке, закутанной в лохмотья, которые стояли на пороге. 

— Не заходите внутрь, — попросила я. — Тут может быть опасно. — Набрав в грудь побольше воздуха, я позвала, глядя на то самое стойло: — Привет! Меня зовут Иви! Мы с вами незнакомы, но я новая управляющая этим приютом.

Тишина.

— Долорес теперь здесь не появится.

Снова ничего.

Может, я говорю с пустотой? Сделав несколько осторожных шагов вперед, я остановилась. За невысокой дверью стойла ничего не было видно. 

Так, что дальше? Кажется, у меня заканчиваются аргументы. Как уговорить стайку настороженных, голодных и напуганных детей, которых растила Долорес, что мне можно доверять?

Прибегнуть к манипуляциям? 

Нехорошо, конечно, но ладно. 

— Я собиралась познакомиться с вами и в честь встречи испечь пирог с ягодами! Но мне нужно знать, где плита.

За стойлом раздалось шевеление и шепотки. Я с облегчением выдохнула. По крайней мере, они здесь.