Видит бог, я не хотела ни о чём его просить. Я вообще не хотела с ним разговаривать больше никогда в жизни после того, как он выгнал меня! Но генерал Асгард — власть и закон всех окрестных земель, и никто меня перед ним не защитит. Я должна играть по его правилам.

Я выдержала бушующий взгляд дракона. Асгард не привык, чтобы ему перечили, особенно женщины. Но я не дрогнула.

Он взял заколку и покрутил в руках, ища подвох. Но подвоха не было — это просто заколка.

— Номер двенадцать, второй по коридору, — пролепетал регистратор, когда дракон перевёл на него взгляд.

Асгард опёрся ладонью о косяк нужной двери и постучал сам. Дверь открыла заспанная леди Элеонора.

— Лилиана? — удивилась она. — А вы кто?

— Лорд Асгард. Доброе утро, — хрипло произнёс генерал и открыл дверь шире, осматривая комнату.

— Что вы себе позволяете, лорд Асгард? — возмутилась чужестранка.

— Давай, возвращай, Лилиана, и пошли, — сказал мне.

Я протянула заколку леди Элеоноре и быстро прижалась к ней в мимолётном объятии.

— В моём номере, под кроватью, — прошептала неуловимо, прислонившись губами к уху.

Хоть бы она услышала!

— Спасибо за заколку, она мне больше не нужна, — сказала я громче, чтобы Асгард слышал. — Рада знакомству. Прощайте.

— Прощай, Лилиана, — леди Элеонора кивнула, подыгрывая мне.

Она быстро сообразила, что я пришла за помощью. Теперь я была абсолютно уверена, что в её жизни действительно было много интриг и тайн.

Мы вышли на крыльцо. Улица была пустынна, моросил дождь и дул пронизывающий ветер. Джон подогнал коляску, генерал усадил меня на сиденье и сам сел рядом.

— Поехали, Джонни, — приказал дракон.

Коляска покатилась, мягко покачиваясь на рессорах. Асгард повернулся ко мне, испепеляя взглядом. Желваки на его скулах мощно двигались. Лицо мрачное и суровое. С таким видом только убивать.

— Теперь рассказывай, Цветочек, кто тебя преследовал?

23

— Ты не могла ослышаться? — спросил Данкан хмурясь, когда я рассказала о голосах из окна в поместье.

Я отрицательно помотала головой.

— А может, ты выдумываешь всё, Цветочек, и это отец твоего ублюдка хотел тебя выкрасть? В любом случае, не переживай, я выставлю охрану в монастыре, пока не разберусь со всем. Всех ждёт виселица.

С виду Асгард казался спокойным, но я слышала, как скрежетали его зубы. Он в бешенстве, что в его доме завелись предатели. Конечно, он хотел бы думать, что мне показалось. Но, я уверена, его отряд ожидает чистка.

Однако я подписала себе приговор и не смогу сбежать — он выставит охрану и заставит меня принять монашество. Зачем он так мучит меня? Ему мало издевательств?

Отчаяние хлынуло по венам, на груди собралась тяжесть, словно на шею повесили булыжник. Живот напрягся и стал протяжно поднывать. Как же жалко мне моего малыша и себя саму, разве мы заслужили столько жестокости?

Я прикрыла глаза, ощущая гнетущую усталость. И вдруг почувствовала, как Асгард накрыл меня шубой.

— Поспи, — сказал он тихо. — Ехать пару часов.

Словно по приказу, я провалилась в сон. Поверхностный. Урывками. Рядом с человеком, разбившим мою жизнь на осколки. Но всё же сон. И я смогла немного отдохнуть.

Вскоре мы прибыли в монастырь. День был мрачным, тучи так и не разошлись, разве что дождь прекратился.

Старинные стены встретили молчаливым величием. Древний монастырь возвышался на невысоком холме, откуда просматривались окрестные земли. В серой дымке я различила тени старого поместья “Танцующие дубы”, хозяйкой которого являлась леди Элеонора.

Она скоро прибудет в свои владения, возможно даже сегодня. Надеюсь, она поняла моё послание.

Наша коляска остановилась во внутреннем дворе монастыря. Навстречу вышла настоятельница Сельма — скрюченная старушка в чёрной монашеской рясе. Асгард оставил меня в экипаже и отошёл поговорить с ней один на один. Они оба бросали на меня тяжёлые взгляды, генерал щурился.

Закончив разговор, настоятельница приблизилась и злым кивком указала следовать за ней, направившись к тяжёлой деревянной двери, ведущей в жилые помещения.

Я взяла сумку, плащ и шубу и отправилась за ней.

Мы прошли по тёмному коридору, поднялись по узкой каменной лестнице на второй этаж, и госпожа Сельма отворила скрипящую дверь. Келья оказалась маленькая, одноместная, с узким крошечным окошком, выходящим во внутренний двор. От тонкого матраса на узкой койке пахло плесенью и сыростью — я выросла в таких условиях, и не хотела подобного для своего ребёнка. Я должна покинуть это место во что бы то ни стало.

Прижав вещи к груди, я помялась на пороге — не решалась пройти внутрь. В глубине души как будто надеялась, что меня отсюда заберут.

— Лорд Асгард сказал, ты примешь постриг, Лилиана, — сказала хриплым голосом настоятельница Сельма. — Мы проведём обряд, когда родишь. Когда у тебя срок?

— Шесть месяцев, — ответила я.