– Одевайся! – Смотреть на нее ему было противно.

Сдернув ее куртку с вешалки, сунул ей в руки. Накинул свою куртку и толкнул перед женой дверь.

Лена не стала упираться, вышла из квартиры, успев схватить с тумбочки ключи.

– Она убила папу!

К счастью, лифт подошел пустой. Жена и при посторонних продолжала бы скандалить.

Вадим закрыл глаза, чтобы ее не видеть. Лена казалась невменяемой.

– Она получает большие дивиденды?

– Не знаю, не проверял.

– Я хочу, чтобы она ничего не получала!

– Лен, я поеду в фирму. Если хочешь, довезу тебя до дома.

Лифт остановился. Уборщица внизу водила шваброй по ступеням лестницы. Прижалась к перилам, когда они проходили мимо.

– Отвезти тебя? – Выйдя на крыльцо, Вадим достал ключи от машины. На жену он старался не смотреть.

Она зло дернула головой – не надо.

Он, не оглядываясь, пошел к машине.

Дождь прекратился. О нем напоминал только мокрый асфальт.

* * *

Ступор навалился, когда машина Вадима скрылась за поворотом.

Знобило, и Лена сунула руки в карманы куртки.

Не укладывалось в голове, что папы больше нет. С мамой было по-другому, – она долго болела, к ее уходу разум успел подготовиться. Если, конечно, к смерти вообще можно быть готовой.

Лена спустилась с крыльца. Мучительно хотелось позвонить Вадиму, попросить, чтобы вернулся. Без него одиночество казалось непереносимым.

Зря она не сдержалась. Знала, что Вадик терпеть не может разговоров на повышенных тонах. Лена и сама их не любила, но видеть несчастненькую Магду, которая не вызвала доктора к умирающему папе, и при этом делать вид, что ничего ужасного не произошло, еще отвратительнее, чем скандалить. Рядом с папой хватало одной лицемерки, его новой жены.

Жаль, что Вадим этого не понимает.

Лена посмотрела на припаркованные у подъезда машины. Папину «Мазду» увидела сразу, пискнув ключом, села на водительское место.

Озноб не проходил, и она включила печку.

Из папиного подъезда вышла пожилая дама, выкатила сумку-тележку, тяжело спустилась по ступеням, прошла мимо.

Когда не стало мамы, рядом остался папа, еще жива была бабушка, приезжали мамины подруги. Сейчас одиночество казалось оглушающим.

Лена полезла в сумку, подержалась за телефон. Заставила себя не звонить Вадиму. С ним не станет лучше. Он жалеет Магду, а не ее.

Лену больше жалеть некому.

Телефон она все-таки достала. Позвонила в художественную школу, где работала уже несколько лет, попросила заменить ее на ближайшую неделю, выслушала соболезнования.

Коллеги относились к ней хорошо, и она к ним хорошо относилась, но поговорить хотелось с кем-то, кто знал папу.

Телефонов папиных знакомых у нее не было. Его записная книжка осталась у Магды.

Лена просмотрела электронный список контактов.

Родители дружили с некоторыми дачными соседями, но их номеров Лена не знала. Попался только номер Арсения, сына старой маминой подруги.

Лена помедлила, нажала на кнопку вызова.

– Лена! – удивилась трубка. – Привет!

Она не ожидала, что Арсений тоже сохранит ее номер.

– Сеня… – Голос звучал хрипло, она кашлянула. – Папа умер. Ты скажи родителям. Может быть, они придут на похороны.

– О Господи! Мои соболезнования! Когда похороны?

– Я не знаю.

Бабка, катя тележку, вернулась к подъезду.

– Передай родителям, Сеня!

Слезы полились сразу и обильно. Она давно не плакала, успела забыть, как это бывает.

– Лен! Ты что? – глупо забеспокоился Арсений.

– Ничего. Извини.

Говорить получалось с трудом.

– Ты где? – настойчиво спросил он. – Лена, ты где?

– Сижу в машине около папиной квартиры. – Она хихикнула сквозь слезы.

Вадим сейчас еще раз объяснил бы ей, что она истеричка.

– Ты одна?

– Одна, – вздохнула Лена.

– Хочешь, я сейчас приеду?

Она хотела, чтобы он приехал. Они никогда не были большими друзьями, а сейчас отчего-то держалась за его голос, как будто он был способен вытащить из одиночества.

По крайней мере, на какое-то время.

– Нет, Сеня, – отказалась Лена. – Не хочу. Спасибо тебе!

– Что с папой? Отчего он умер?

– Вскрытия еще не было.

Она тронула висевшее над головой зеркало, вгляделась в отражение. Вид у нее был ужасный.

– Когда тебе можно позвонить, узнать насчет похорон?

– В любое время. Наверное, завтра свидетельство будет готово.

– Лен… Ты держись!

Он говорил то, что должен был, но почему-то становилось легче.

– Я держусь, – усмехнулась Лена. – Пока!

Она бросила телефон на соседнее сиденье, тронула машину.

Водить «Мазду» было приятно, мотор работал почти бесшумно.

Машина напоминала о папе. О том, как они вдвоем катались по городу, когда он ее купил. Как ездили на этой машине на дачу.

Подъезжая к дому, Лена пожалела, что отменила занятия. Работа помогла бы отвлечься.

* * *