– Да что с тобой такое?! – вновь завизжала мачеха. – Где пустой флакон из-под зелья? Его необходимо уничтожить!

Луиджи поморщился. И как только отец терпит эту мерзкую женщину?

Врывается без разрешения в чужие покои, горланит как пьяный матрос, бьёт старинные вазы, требует какие-то пустые флаконы. То ли дело его Элина! Нежная, ласковая, улыбчивая…

– Флако-о-о-о-он! – новый вопль королевы сотряс оконные стёкла и заставил принца икнуть от неожиданности.

Флакон? Ах да! У него был пустой флакон, но зачем ей эта посудина? Некоторые женщины такие странные!

Принц ещё раз поцеловал перчатку Элины, спрятал её в нагрудный карман и, пританцовывая, направился к стоящему возле камина столику. Кажется, он запихнул пузырёк именно туда.

– Вы этот флакон имеете в виду, матушка?

Королева метнулась к Луиджи, словно голодное умертвие, буквально выбив из рук злосчастный флакончик.

– Что за…, – последующая за этим восклицанием ругань плохо вязалась с образом приличной леди, но принц давно не причислял мачеху к числу таковых.

– Что это?! Где флакон из-под аранского* зелья?!

– Вот он, – Луиджи рассеянно кивнул на флакон, который сжимала в руках Алиссия.

– Это атайранское* зелье! – королева взвыла и схватилась за голову, – ты украл из сокровищницы не то зелье!

***

*Аранское зелье – запрещённое приворотное снадобье с необратимым эффектом. Полностью подавляет волю жертвы, превращая её в безвольную марионетку.

*Атайранское зелье – лёгкое приворотное зелье, создающее флёр трепетной влюблённости. Иногда используется на договорных свадьбах, чтобы пробудить в молодожёнах нежные чувства и сделать их политически выгодный союз не столь обременительным.

ГЛАВА 3: О мёртвых языках и роковых случайностях

Высшая академия ментальных искусств (Лесли)

Кабинет ректора мы покинули в смешанных чувствах.

С одной стороны Элисандра проявила удивительную лояльность и наказание оказалось не таким уж и страшным. С другой, именно это и настораживало.

Наставница отличалась жёстким, непреклонным характером и никому не делала поблажек. И от шайгарского зелья я заранее ожидала подвоха.

– У меня такое чувство, что ингредиенты мы по всей империи будем лично отлавливать, – вздохнула, вспомнив нашу прошлую отработку и вылазку за снежным мхом.

В теории – ничего сложного. На практике – злосчастный мох пришлось отвоёвывать с боем. В лесу мы нарвались на орочьих шаманов, чудом выжили и оказались втянутыми в сложнейшее расследование.

С тех пор к любым зельям я относилась с подозрением. Особенно, если ингредиенты нельзя было купить в ближайшей лавке с доставкой прямо в Академию.

– Я про такое зелье никогда не слышала, – задумчиво протянула Беатриса, – и отработка меня волнует меньше всего. А вот ситуация с принцем и королевой...

– Нужно поговорить с Мастером, – добавила Эльза, – если нам угрожает опасность, мы имеем право знать правду. В конце-то концов, не на флористов учимся! Мы боевые маги, можем постоять за себя...

– Мы только что провалили задание, – напомнила я, – предлагаю выждать пока Аббас с Элисандрой остынут, а после попытаемся выяснить подробности. Мне тоже не нравится ситуация.

– Лес, а ты с Ингвардом не хочешь поговорить? – вкрадчиво поинтересовалась Эльза.

– Да-да! – поддержала её Беата. – Вам давно пора встретиться и...

– Исключено! – воскликнула я. – У него есть пара. Я видела...

– Ты видела какую-то татуировку, – поправила меня Эльза, – не факт, что это была именно метка пары. Сама же говорила, что толком ничего не рассмотрела.

Перед глазами вновь всплыла до боли знакомая картина... Залитый солнцем тренировочный полигон и двое мужчин, сражающихся на мечах. В тот день Ингвард прибыл в Академию с проверкой и закончив работу, решил немного поупражняться.

За его боем с Мастером втихаря наблюдали все адептки и преподавательницы. И если остальные дамы любовались мускулистыми телами и выверенными движениями мечников, то я гипнотизировала взглядом татуировки, чёрными змеями оплетающие руки некроманта.

Один узор сразу показался мне чужеродным. Он выделялся на фоне остальных и казался отталкивающим...

Метка пары... знак, что этот мужчина никогда не будет моим. Ведь на моей руке такой узор так и не появился... даже спустя время. Только чувства не утихли, и каждый раз, когда я видела Ингварда, сердце ныло от боли и хотелось выть от тоски и безысходности.

– В Тинтаре у тебя будет прекрасная возможность рассмотреть всё более внимательно, – заговорщически подмигнула Беата.

– В смысле? – недоумённо уточнила я.

– Ингвард каждый день упражняется с мечом, – пояснила подруга, – в рубашке тренироваться неудобно и...

– Ни за что! – воскликнула, представив как мы прячемся за ближайшими кустами пока Тёмный тренируется.