— Ой, прекрати! — Мачеха замахала на меня руками. — Ладно бы мне так Хлоя ответила, ей всего шестнадцать, но ты! Тебе, Вивьен, должно быть стыдно! Неужели до сих пор не знаешь, как угодить своему начальнику?! Он же мужчина, в конце концов! Восхититься, сделать комплимент, ресничками восторженно похлопать! На вот, держи.

И Гардения протянула мне какую-то чёрную тряпочку.

— Что это? — удивилась я, не спеша брать вещь в руки.

— Легинсы для тебя. Это бывшие Хлоины, но они тёмные и скучные. Я ей новые куплю, в цветочек, а тебе и такие сгодятся. Из разговора с Казимиром я поняла, в чём проблема. Ты заявилась на работу в штанах. Так вот, сегодня надень юбку, чтобы шеф тебя окончательно не выгнал.

Взяла «презент» и произнесла онемевшими губами:

— Спасибо.

Легинсы Хлои наверняка существенно большего размера, чем мне надо, но я не глядя засунула их в сумку. У меня в гардеробе не так много одежды, чтобы раскидываться ею. Неужели Гардения решила обо мне позаботиться? Может, всё не так плохо, как я думаю, и мачеха действительно желает мне добра?..

Уже переступая порог квартиры, услышала:

— Вивьен, принеси также какие-нибудь фрукты. Хлое нужны витамины; сама понимаешь — растущий организм. Уверена, на кухне списывают яблоки и бананы по графе «Просрочка». Ну а если Казимир поймает тебя за руку, включи женское обаяние. Чай, не девочка уже.

Тупо кивнула, сдерживая слёзы, но из подъезда выходила уже с чётко оформившейся мыслью: нужно хотя бы попытаться прорваться в Академию Космического Флота.

Семь тридцать девять. Кросс вдоль тротуара, противно припекающее солнце и тяжёлая сумка, что натирает плечо.

Семь сорок один. На верхних уровнях мелькают аэрокары. Краем глаза вижу, как какой-то состав сошёл со своей линии и с оглушающим визгом чуть не врезался в платформу, на которой стояли люди. Водитель флаера, видите ли, решил «проучить» машиниста поезда! Впрочем, никто из ожидающих на платформе и бровью не повёл: подобное случается на Захране чуть не каждый день.

Семь сорок восемь. Обогнула толпу митингующих «зелёных» и остановилась на несколько секунд, чтобы откашляться. Табачный дым разъедает лёгкие и глаза. Горло саднит всё сильнее. Пожалуй, в городе никто не дымит так, как эти борцы «за парки для всех». Передохнув, из последних сил рванула к заветному одноэтажному зданию в нижней части городского парка искусств.

Семь пятьдесят восемь. На полной скорости практически врезаюсь в высокого златовласого мужчину, только что объявившего мои имя и фамилию.

— Вивьен Виардо! Это я! Я! — После того как надышалась дымом в толпе «зелёных», произнесла эти слова почти что басом, как если бы была курильщиком с десятилетним стажем.

— Вы? — Мужчина окинул меня удивлённым взглядом и… принюхался. Могу поклясться, у него прям-таки зашевелились ноздри — совсем как у хищника. И опять вертикальные зрачки. Ага, выходит, передо мной очередной ларк.

— Так точно! — произнесла настолько твёрдым и уверенным голосом, что удивилась сама себе. Потом потянулась к карману за обрывками квитка, что вчера получила у автомата. — Вот, смотрите, если совместить все эти кусочки, то получится «Вивьен Виардо». — Судорожно стала собирать на ладони свой пазл. К сожалению, утром из шестнадцати кусочков Пыльник выплюнул только четырнадцать, а из кармана сейчас извлеклись всего десять. — Вот, видите? Я вчера анкету заполняла, точнее, не я, а кадет, что раздавал опросники… У меня запись на восемь ноль-ноль, я это чётко запомнила…

Один из фрагментов, как назло, приклеился к указательному пальцу и не хотел отлепляться.

— Девушка, — мужчина положил мне на плечо свою внушительную ладонь, — я верю, что вы вчера заполнили анкету на прохождение тестирования. Но вы уверены, что хотите в Космический Флот?

— Уверена! — Я впервые отважилась взглянуть прямо в зелёные глаза офицера и невольно вздрогнула. — Уверена, — повторила чуть тише.

— Но посмотрите на себя… — мягко начал тот.

Стыдливо прикрыла ресницы. Да, я с утра не умылась и не успела расчесаться. На мне старые штаны с разводами после вчерашнего дождя, какая-то непонятная куртка, а из сумки торчит хобот бракованного пылесоса. А ещё от меня воняет куревом. Судя по всему, для ларка этот запах неприемлем… Довершают неприглядную картину опухшее от слёз лицо и севший до хрипоты голос. От волнения облизнула губы.

— Понимаю… Вы берёте в Академию только лучших из лучших, и всё такое. Но, пожалуйста! — Я сложила руки в молитвенном жесте. — Дайте мне шанс! Вот квиток… он немного порван, но я же пришла! И вовремя!

Несколько секунд мужчина в синей форме смотрел на меня не мигая. Затем поджал губы и тяжело вздохнул:

— Вы понимаете, что кадетам запрещается курить? У них должны быть хорошо развитые и чистые лёгкие.

— Ага, — кивнула покорно, — я вообще-то не имею этой вредной привычки, просто… Впрочем, неважно.

— И ваше лицо…

Я тут же поднесла руки к щекам.

— А что с ним?