«Я не такой беспомощный, как кажется. Да, я слепой, но не калека», — всплыла фраза в голове, сказанные ещё в космопорту. О чём я думала перед тем, как он отстранился?

О том, что когда-то он видел…

«Швархова праматерь! Получается, он уловил мою жалость, и я ею его оскорбила!» — дошло до меня с предельной ясностью и захотелось побиться головой об стену. Молодец, Габриэлла, отлично общаешься с мужем, сразу видно понимание…

Пообещав себе лучше контролировать собственные мысли, я развернулась в выделенную спальню и решительно принялась раскладывать вещи. Хорошо, что у Вейлора завтра рабочий день, смогу съездить в Серебряный Дом и подать заявление на поиски того цварга…

И душ тоже надо принять после перелёта, здорово, что при спальне для гостей есть отдельный.

Глава 4. Инцидент

Вейлор де Бьён

Я жёстко растирал тело мочалкой и думал о том, почему меня так задела жалость Габриэллы.

Бред какой-то! С самого начала мы договорились о взаимовыгодных партнёрских отношениях, она чётко указала, что ей нужен пресловутый штамп о замужестве ради выплат на Эльтоне, а тут вдруг мне понравился аромат её эмоций, затем я разозлился на жалость в свой адрес… Да мне должно быть плевать на это! Она фиктивная жена!

Фик-тив-на-я!

Надо что-то с этим делать. Меня не должно волновать, как она пахнет и о чём думает! Месяц пролетит незаметно, покажу родителям, познакомлю с друзьями и посажу на обратный рейс на Эльтон.

Всё.

Я открутил вентили посильнее, стараясь смыть не только напряжение с тела, но и дурацкое ощущение, что я крупно влип. В бизнесе партнёры всегда доверяли моему чутью, но похожее предчувствие касательно личной жизни обеспокоило не на шутку. Я так увлёкся намыливанием, что не сразу расслышал звонок входной двери.

— Шварх-шварх-шварх! — выругался я, стремительно споласкивая голову.

Кого там принесло на ночь глядя? Неужели Габриэлла что-то забыла во флаере, а Персиваль, вместо того чтобы вернуть вещь утром, заявился сейчас? Если это так, то я ему хвост откручу… Не секретарь, а одно расстройство в последнее время.

Я вытер голову полотенцем, поискал на ощупь халат, повторно помянул всю космическую напасть, сообразив по звуку отжима барабана, что халат внутри стиралки, а та заблокирована, и так и вышел в коридор, повязав полотенце на бёдра. Направо, пять шагов, снова направо и десять. Плевать на лужи на полу, потом роботы вытрут.

— Да, он сейчас моется… — объяснял звонкий женский голос.

Эмоции — удивление и лёгкая неловкость с оттенком сахарной ваты и ванили. Определённо Габриэллу я скоро смогу узнать за парсек в любом состоянии.

— Эм-м-м… а мне нельзя остаться и подождать в гостиной?

— Мне кажется, что это не очень удобно. Я не знаю, сколько он ещё будет мыться, да и поздно уже. Давайте вы завтра зайдёте?

— И всё же… я хотел бы поговорить с Вейлором.

Наглый голос друга детства я тоже распознал мгновенно, а вот его эмоции, в которых явно прострелило карри и острым кайенским перцем, — взбесили. Перец в любом его виде — это похоть. Вожделение. Пусть Габриэлла и фиктивная жена, но она моя жена.

Какой нестабильной сингулярности здесь происходит? Примерно это я и озвучил:

— Давид, какой чёрной дыры?!

— О, Вейло-о-ор!

Он внезапно предпринял попытку прикрыть фонящие жгучим карри эмоции, но я их уже учуял. Поздно.

— Так я же сразу сказал, что умру от любопытства, пока не познакомлюсь…

— Познакомился? — оборвал Давида, резонаторами ощущая, что что-то здесь не так. Какого космоса он себе позволяет? Давид — тот ещё бесстыжий тип, но выходка не лезет ни в какие шлюзы даже по его меркам. — А теперь выметайся. Завтра в офисе поговорим!

— Ладно-ладно, прости, я же не знал, что вы тут заняты… — пробормотал он и испарился.

Хлопнула входная дверь.

— Фух, спасибо. Ну и настырные у тебя друзья, оказывается, — произнесла Габи с явным облегчением, а затем, судя по шороху, повернулась и замерла.

Видимо, до сих пор стояла ко мне спиной и только сейчас увидела.

В ментальном фоне тоже проступил какой-то странный отклик — слишком бурный коктейль чувств, эмоции такие разноплановые, что сложно выудить конкретные: суп, каша и фруктовый салат в одном флаконе. Я помнил, что в не очень приличном виде, но ведь передо мной не уроженка Цварга, а прожжённая эльтонийка с прагматичным подходом к жизни, которая не так давно настаивала на пробном сексе.

— Габриэлла, всё в порядке?

— Д-да-а…

Откуда эти заикания?

Я сделал шаг ближе, прислушиваясь к ментальному фону. Габи вдруг дёрнулась, но почему-то начала падать — это чётко ударило мгновенной яркой вспышкой испуга по резонаторам. Вселенная! Тут же мраморная плитка! Голову же разобьёт!

Я вскинул руки, схватил, прижал и…

Не сразу до меня дошло, что это не я мокрый, я-то успел вытереться, это она мокрая и с её волос течёт вода на пол.

Влажная кожа. Длинные прилипшие к моему плечу локоны. Тёплое дыхание на моей шее.