Яррана попросили сопроводить остальных гостей во дворец и передать владыке, что мы скоро вернемся. Госпожа бестиолог будет доставлена в целости и сохранности. Ни одной шпильки не потеряет.

На входе в пещеру Илайс заставил всех притормозить и предпринял попытку придать стройности хаотичным поискам:

— Вайрити, во что был одет наш друг?

— Илайс, вы действительно не запомнили Янгеля? — не понимая, издевается он или говорит серьезно, спросила я.

— Не привык присматриваться к мужчинам, — улыбнулся он.

— Да просто все люди на одно лицо, — поддакнул ему плечистый дракон, но наткнулся на мой суровый взгляд и коротко кивнул: — Простите, вайрити. Зато вы ловко говорите на рамейне.

Чуть на этом самом рамейне не предложила здоровякам встать шеренгой и посмотреться в зеркало. Одинаково выбритые виски, покрытые татуировками руки и мощное телосложение. Различить их можно было только по цвету волос, завязанных одинаковыми, между прочим, бубликами на затылках. Как будто друг за другом повторяли.

— Он одет в светлую рубашку, — ответила я. — Через плечо — матерчатая сумка. На ногах сандалии. Волосы в хвост собраны.

Все дружно мы оглядели толпу людей. Большая часть мужчин идеально подходила под описание.

— У Яна разные глаза: один карий, другой — голубой, — напомнила я.

— Как у бельведера, — подсказали драконы друг другу, сравнив Яна с двуликой бестией.

Видимо, собирались скручивать мужиков и проверять на разноцветность глаз.

— Наш художник не говорит на рамейне и тонок в кости, — поспешно добавила я, чтобы не сворачивали бубликами каждого первого.

— Одного худого подмалевщика мы уже приводили, — заметили стражи.

— Лучше бы наш друг сейчас решил порисовать, — потерев гладковыбритый подбородок, задумчиво протянул Илайс. — Вайрити, вам придется опознавать своего помощника с разноцветными глазами.

Ни в одном из десятерых худых и высоких мужчин, со спины похожих на Янгеля, опознать его не удалось. Один из охранников предположил, что художник упал в подземное озеро. Возникла пугающая пауза, и сердце екнуло. У Илайса весьма выразительно сузились зрачки, дернулся глаз, а на скулах выступили едва различимые полоски белых чешуек. Учитывая, что драконы, если они не молоденькие девчонки-служанки, лишний раз не демонстрировали признаки второй ипостаси, мне совсем подурнело.

— В затопленный зал, — внезапно став серьезным и резким, приказал он и на ходу бросил: — Госпожа бестиолог, художник хорошо плавает?

— Понятия не имею, мы знакомы второй день, — бросаясь следом, ответила я.

— Вы способны оживлять людей? — последовал следующий вопрос, заданный возмутительно серьезным тоном.

— Господин Илайс, я бестиолог! Некромантия в Родолессе запрещена и карается…

— Другими словами: нет, — перебил он, видимо, прикидывая, что делать, если художник действительно нырнул в ледяную воду за сокровищами и пошел ко дну.

Мы ворвались в полумрак подземного тоннеля и, заставляя встречных сворачивать с дороги, мрачным взводом направились в сокровищницу.

Почти неразличимую развилку в темном коридоре я заметила чудом. В первый раз вообще прошла мимо. Бросив мужчинам, что через минуту их догоню, я свернула в тоннель. Он был коротким и заканчивался мрачным альковом. Стены едва-едва светились. Из пола высовывалась оскаленная драконья голова с агрессивно торчащим гребнем. Янгель Подлунный, живой и здоровый, с самым сосредоточенным видом ковырялся в пасти каменного монстра.

— Господин Подлунный, что в драконе высматриваете?! — рявкнула я.

От неожиданности он подскочил и резко развернулся. В полумраке его глаза казались почти черными.

— Я не специально! — простонал он.

— Тебя отряд стражей разыскивает! — забранилась я, внезапно ощутив внутри облегчение, что горе-экскурсант не упал в озеро и не ушел на дно сокровищницы.

— Как они узнали? — испугался Ян.

— Ни за что не поверишь, но подсчетом, — с иронией отозвалась я.

— Но я же был один! — воскликнул художник. — Как они смогли посчитать клыки?!

Возникла странная пауза.

— Так… — Я нахмурилась и уперла руки в бока. — Уверена, что мы говорим о разных вещах. Начинай первым.

— Все драконов натирают… — Ян махнул рукой в сторону вылезающей из-под пола статуи. Откровенно сказать, выглядело каменное чудовище жутковато.

— Кратко! — перебила я.

— Если коротко, то я пришел попросить у дракона вдохновения на шедевр, но… — Он виновато протянул в мою сторону зажатый в кулаке острый узкий камень. — Отломал клык.

У меня даже слов не находилось. Приличных.

— У нас дипломатический скандал назревал! — проговорила я, сделав шаг к вандалу, и он испуганно попятился, совсем как мои студенты, когда вытворили что-нибудь возмутительно. — А ты клыки у дракона выдирал?