У меня внутри всё перевернулось. Эронд не предавал меня! Он бы выполнил обещание, сопровождал на охоте, но на мужчину напали. Я шагнула к нему, едва сдерживаясь, чтобы не схватить за руку, и жарко выпалила:

— Зато вы живы! Как я рада, что Такет вас спас!

— О, ваш драгоценный супруг не настолько великодушен, как вы думаете, — едко заметил Эронд. — Он пожертвовал каплей своей ценной крови лишь для того, чтобы убить меня самому.

У меня от удивления брови на лоб поползли. Выходит, иха надеялся, что его приятель не выдержит «лекарства»? Неужели Такет способен на подобный поступок? Я бросила недоверчивый взгляд на мужа:

— Почему?

— Считает меня виновным в том, что с вами случилось, — поделился Эронд.

— А ты думаешь, что не причастен? — холодно уточнил Такет.

Его друг лишь вздохнул и попытался улыбнуться мне:

— Я прибыл на бал, чтобы принести свои искренние извинения. Я лишь хотел развлечь вас и не собирался отходить и на шаг. Кто же знал, что начинать надо было сразу с порога ваших покоев?

— Я вас не виню, — поспешила заверить я.

— Моё мнение неизменно. — Тоном Такета можно было птиц на лету замораживать.

— Ты такой жестокий, — прошептала я, когда Эронд, поклонившись, отошёл к другим гостям. — Он же не нарочно! Все совершают ошибки.

— Я не готов платить за чужие ошибки жизнями дорогих мне людей, — процедил иха, и у меня не нашлось, что ответить.

— Иха Малт Орьил! — объявил слуга.

Я вздрогнула и посмотрела на одного из старейшин клана своего мужа. Мельком отметила, что Такет был прав — рисунок был похож на Малта. Но в лесу был другой человек. Он иначе держался, жестикуляция более резкая и менее величественная. Взгляд иной…

Я покосилась на мужа и снова покачала головой. Пробормотала себе под нос:

— Мне и до этого не верилось, что этот иха замешан в похищении собственного внука.

Такет подозревал даже родственников и друзей, и я вдруг подумала, что человек рядом со мной невероятно одинок. Поэтому так холоден со всеми и отстранён. Не желает впускать кого-то в своё сердце, чтобы не страдать после очередного предательства. Он постоянно ждёт удара в спину, ведь даже отец сделал это. У меня ком подкатил к горлу. Захотелось заполнить чёрную дыру в сердце этого красивого, но несчастного мужчины.

Но я не могла этого сделать.

Я лишь фиктивная жена. Женщина, которая получила временный статус хали только для того, чтобы помочь отыскать предателя. Вот на этом и стоило сосредоточиться. А потом разузнать, когда прибудут земляне, и улучить минутку для разговора с начальником станции.

Я придерживалась этого плана, но ни один из пунктов не увенчался успехом.

Как ни старалась, заметить среди гостей похитителя не удавалось. Старейшины самых разных кланов подходили к нам и витиевато поздравляли с браком. Слаб был их клан или же процветал, становилось понятно не только по одежде и украшениям. У бедняков был неприятно заискивающий вид, а богачи держались с сыном короля на равных.

Когда вереница поздравляющих растаяла, от усталости я уже едва стояла на ногах. И при мысли о предстоящих танцах начинало подташнивать. Такет заботливо поддержал меня.

— Ты в порядке?

Я с трудом подняла взгляд.

— Бывало и лучше.

На миг он поджал губы, а затем быстро проговорил:

— Сегодня важный день. Король приказал явиться старейшинам всех родов. Каждый, кто не приедет на бал, будет считаться предателем. Тот иха точно в зале, даже если он не осмелился предстать перед нами. И второго шанса поймать его не представится.

— Да-да, я всё понимаю, — прошептала и похлопала себя по щекам. — Дай мне минутку! Я возьму себя в руки и…

— Не поможет, — оборвал Такет. — Прости, но мне придётся это сделать.

Притянув меня к себе, накрыл мои губы своими. Поцелуй обжёг так, что зашумело в ушах, а по венам прокатился огонь.

Я застыла, будто заворожённая. Даже дышать перестала, прислушиваясь к себе.

Поразительно…

Это совершенно не походило на то, что происходило раньше. На церемонии Брачной Печати меня ошпарило вымораживающим холодом. Да и после, когда Такет усиливал метку, ощущения были иные. Но суть одна — боль! Она постепенно стихала, но всё равно мучила меня, когда иха прикасался губами к моим.

А сейчас это было как взрыв. Я словно превратилась в сверхновую звезду — наполнилась невероятной силой, свежей энергией и родилась заново. Казалось, теперь я смогу всё: протанцевать всю ночь, без посторонней помощи отыскать злобного похитителя, надавать пощёчин вредному Луину и — что уж мелочиться — взлететь над облаками!

Умом я понимала, что это ложная уверенность, которую внушила потрясающая эйфория поцелуя иха. Но душа пела, эмоции переполняли и грозили вылиться через край. А в груди росло и крепло невероятное ощущение безграничного счастья.

Когда Такет неторопливо отстранился, я посмотрела широко распахнутыми глазами в его, удивительно изумрудные, и ошеломлённо прошептала:

— Вот это да!