— Ну что ж, хорошо, что довольно скоро нашлись, — Лестер посмотрел мне за спину, словно и сам не прочь был взглянуть, что там, в нежилой части дома. — Пойдём обратно, если хотите.

— А у вас есть другие предложения? — придерживая слишком большой для меня фрак, я направилась следом.

— У меня очень много предложений, — загадочно протянул саркан. — Но я вовсе не уверен, что хоть одно из них вы одобрите. Так что придётся отвести вас в это змеиное гнездо, которое у нас именуется светским раутом.

Мы на время смолкли, не слишком-то быстро шагая по длинной галерее. Вдоль неё располагалось несколько дверей. Я так напиталась тайнами этого дома, что хотелось заглянуть в каждую. Теперь казалось, что Армэль Брорнаред точно что-то скрывает.

Муссон бежал рядом с Лестером, будто это он был его хозяином. Впрочем, это неудивительно. Животные всегда чувствуют, кто самый сильный и кого нужно держаться.

Он старательно обнюхивал дорогу перед собой, иногда отбегал в сторону, заинтересовавшись чем-то. И в какой-то миг просто юркнул за единственную приоткрытую дверь.

— Муссон! — позвала я его.

Лестер остановил меня взмахом руки и пошёл первым. Я немного потопталась у порога, но, не услышав никаких запретов, вошла следом за ним. 

Лестер стоял посреди камерного зала, в центре которого стоял чёрный лакированный рояль. На блестящей крышке скопилось уже немало пыли. Но, судя по всему, её всё же иногда протирали.

Обычно такие залы предназначены для посиделок в тесном семейном кругу, чтобы вечером спокойно оценить таланты кого-то из домочадцев и насладиться музыкой. Но почти всей семьи Армэль Брорнаред, как известно, лишился.

Щенок озадаченно крутился возле рояля и явно не понимал, что это за странная штука и для чего она предназначена.

— Странно увидеть здесь настолько хороший инструмент, — Лестер подошёл, поднял крышку клавиатуры и провёл подушечкой пальца по табличке с именем мастера. — Григори Тибальт. Интересно…

Он поставил канделябр рядом с пюпитром и сел на банкетку. Попытался откинуть полы фрака, но тот был надет на мне. Вышло забавно и непринуждённо — мы оба рассмеялись.

— Не знала, что вы играете, — сказала я тихо, стараясь уже ничему не удивляться.

Лестер Этелхард, боец, который крошит костяшки о лица соперников, оказывается, ещё и музицирует! Сколько же граней у его натуры?

— Издержки аристократического воспитания, — ответил он с улыбкой. — В детстве и юности я провёл немало времени за роялем. Не всегда мне это нравилось, но какие-то навыки ещё остались.

— Сыграете? — я заинтригованно приподняла брови.

— Почему бы и нет. Всё равно никто, кроме вас с Муссоном, не увидит моего позора.

---

Дорогие читатели! Сегодня я села за продолжение, и мне вдруг пришла более удачная, как мне кажется, мысль о том, как должны разворачиваться события. Так что часть сегодняшней проды я переписала. Для тех, кто ещё не читал, это неважно. Остальным рекомендую перечитать, чтобы быть в курсе)

17.3

Дорогие читатели! Тем, кто пропустил сообщение после предыдущей проды, рекомендую в неё посмотреть, прежде чем читать новую. Я вчера внесла в текст небольшие изменения)

---

Я не стала комментировать его самокритичное замечание — лишь взмахнула рукой. приглашая начать. Лестер покачал головой, поднял руки и плавно опустил их на клавиатуру. 

Признаться, с его слов я успела представить себе, что его умения и правда очень посредственны. Но оказалось, что мистеру Этелхарду всё же свойственна некоторая скромность. Играл он легко и уверенно. И не простую мелодию, которыми обычно развлекаются те, кто не успел ничему научиться.

Это было увлекательное, сложное и смутно знакомое мне произведение. Даже Муссон заслушался, сев от музыканта на безопасном расстоянии. Он  внимательно наблюдал за движениями рук Лестера — то плавными, то резкими и порывистыми. А я смотрела в лицо Лестера, отмечая, как оно изменилось, наполнилось какой-то особой сосредоточенностью.

Наконец мелодия закончилась. Саркан поставил последний мягкий аккорд и замер. Я вздохнула, будто резко вынырнула из другого мира.

— Рояль не мешало бы настроить, — помолчав, отметил Лестер. — Но в целом даже удивительно, что он в довольно неплохом для такого места состоянии.

Он встал, хотел было закрыть крышку клавиатуры, но передумал. Впервые я ощутила его смущение, которое, казалось, никогда и ни при каких обстоятельствах не могло коснуться этого самоуверенного мужчины.

— Вижу, вы тоже презираете Армэля за то в каком положении он находится?

Для себя я всё ещё пыталась как-то оправдать плачевное состояние, в котором находился этот роскошный дом. Но, видимо, самого хозяина это не очень беспокоило, раз вместо того, чтобы заняться ремонтом,  он устроил бал в честь своих именин.

— Я не презираю, — Лестер немного приблизился и остановился напротив. Его взгляд медленно скользнул вдоль моего тела.  — Мне просто жаль, что так случилось. И жаль, что, имея возможность всё восстановить и даже улучшить, я не могу это сделать. Вы просто ослепительно прекрасны, Клэр.