Весьма довольная тем, как мне удалось вывернуться из щекотливой ситуации с нахальной благотворительностью Лестера, я забрала свои покупки и отошла в сторонку. И тут же к прилавку Зинаута начали сходиться остальные гости ярмарки, пока вокруг не образовалось небольшое столпотворение.

— Мисс, всё это уже продано! — то и дело были слышны мольбы мастера. — И это тоже… Мистер Этелхард сказал упаковать.

— Ну хоть этот кошелёк! — уговаривал его кто-то. — Мистер Этелхард и не заметит!

Я наблюдала за внезапным ажиотажем со смесью гордости и лёгкого стыда. А ведь саркан оказался прав! Мастеру Карнаги удастся продать некоторые вещи по два раза!

— Ловко вы их окрутили, — Морвенна подошла ближе. — Всё-таки Этелхард умеет производить впечатление. Даже несмотря на сомнительность некоторых своих действий.

— Хорошо, что всё обернулось именно так. Но он всё-таки наглец, — осторожно возразила я. — И это целиком его затея.

— Смотри, его друзья сметают всё, что ещё не успели купить! “Комитет матерей” засохнет от злости, — Морвенна кивком указала на деловито гуляющих между прилавками огритов. В её голосе проскользнуло лёгкое злорадство. — Кажется, это будет самая успешная ярмарка за все годы. И всё благодаря тебе.

— Почему мне?!

— Потому что Лестер Этелхард пришёл сюда ради тебя.

Пылая возмущением, я повернулась к Морвенне, но она уже направилась к мужу, оставив меня размышлять над её словами. Да, Лестер пришёл из-за меня: он сам признался. Но то, что это ясно понимают и остальные — не очень-то приятное открытие.

Только через час Зинауту удалось отбиться от желающих купить у него хоть что-то. Список приобретений Лестера изрядно сократился — но ему наверняка всё равно. Цель поднятой им шумихи была достигнута. А после того, как зал покинули близнецы-огриты со своими дамами, торговля на ярмарке совсем остановилась. 

Когда прилавки были разобраны, а зал убран, я договорилась с Зинаутом о встрече, где мы обсудим условия дальнейшего сотрудничества. Мастер уехал довольный и ошарашенный тем, как прошла торговля. И пусть он не получил с с этого денег, польза от его участия в ярмарке проявится уже очень скоро.

Лишь под вечер мы добрались домой — и всю дорогу я ждала, что Аделла обрушится на меня с упрёками, но она молчала. Видимо, необходимость высказать мне недовольство общением с Лестером боролась в ней с пониманием, что его визит стал толчком к небывалому сбору средств. Но я не питала иллюзий насчёт того, что мне удастся избежать словесной экзекуции завтра.

Наутро я проснулась, полная решимости собраться и отправиться в лавку мастера Карнаги. Меня прямо переполняла жажда деятельности. Я уже старательно собирала эскизы, какие посчитала самыми удачными, когда в комнату вошла Рона с двумя конвертами.

— Смотрите! Вам уже письма начинают писать, — с самым довольным выражением лица доролижла она. — Один — из поместья Квиткост. Другой — без подписи. Только  с вашим именем.

— Квиткост… — я взяла первый конверт. — Это поместье Брорнаредов? Кажется, я слышала где-то. Или встречала в газете.

Развернула празднично оформленное послание: так и есть. Посчитав, что свою часть “сделки” выполнил, Армэль прислал мне приглашение на именины через неделю. Надеюсь, он понимает, что приехать одна я не могу? В моём положении мне необходима компаньонка.

Но с ним хотя бы всё понятно.

А вот второе письмо выглядело куда загадочнее. Но почерк на конверте показался мне знакомым.

“Уважаемая мисс Рейнфрид. Вчера мне удалось немало узнать о том кинжале, которым вас ранили. Оказалось, стеклянные клинки такого вида используются для забора образцов крови и содержащейся в ней магии. Естественно, официально подобные методы не применяются — только в ритуальных или преступных целях. Лезвие создано и зачаровано таким образом, что внутри него находятся тончайшие сосуды, куда и проникает кровь. Даже небольшого пореза достаточно, чтобы её набралось необходимое количество.

Так что на вашем месте я был бы осторожнее и не выезжал никуда без охраны. Если хотите узнать больше и попытаться отыскать владельца, сообщите мне об этом в ответном письме. Такие кинжалы довольно редки, и через знакомых артефакторов-оружейников я с большой долей вероятности смогу выяснить, где он мог быть создан. Если же пожелаете обратиться к комиссару Нэлладу, но боитесь ехать сами, я могу нанести ему визит и расскажу обо всём, что мы узнали. 

Решение за вами.

Л.Э.”

— Что там? — поинтересовалась Рона, когда я дочитала и опустила руки с письмом на колени.

— Ничего хорошего. Но не волнуйся, я разберусь.

Вернее, разберётся Лестер Этелхард, если я решу изъявить ему такое желание. И тут меня осенило. Я вскочила с места и достала из письменного стола небольшую записку, которую нашла в букете мраморных лилий. Цветы уже несколько дней стояли в вазе, словно только что срезанные, и даже не думали увядать.

Сличила почерки — точно один и тот же! 

— Так мы едем к мастеру Карнаги? — камеристка вывела меня из лёгкого оцепенения. 

— Да. Да, конечно! Я только напишу ответ