Но все эти мелочи, которые незримо связали нас, продолжали меня беспокоить. События крутились и крутились в голове. Я не могла оставить их даже когда села в присланный за мной экипаж.

— Мы сразу поедем в дом мистера и миссис Таркетт, — сквозь лихорадочные мысли донёсся до меня голос мистера Холлдора, дворецкого, который встретил меня на пристани. — Они давно ждут вас. Миссис Таркетт была так рада письму вашей матушки…

Он говорил ещё что-то, а я лишь кивала, почти не слушая. Рона после перескажет мне самую суть — она-то внимала словам солидного, строго одетого мужчины со всей готовностью. 

Я же пока пыталась вспомнить, что успела узнать о семье, которая согласилась принять меня под свою опеку на то время, пока я, по наставлениям родителей, буду занята поиском достойного жениха.

Аделла Таркетт — троюродная сестра моей матери. Сама она была такого же невысокого положения в обществе, но её мужу удалось основать небольшую сеть уютных и довольно дорогих гостиниц. Она постепенно расширялась и приносила хозяину солидный доход. Однако это не помогало семейству Таркетт добиться признания сливок чванливого и консервативного кальнского общества.

— Зато ты будешь жить в хороших условиях! — пыталась матушка утешить сама себя, когда отправляла меня в дорогу. — Их дом стоит почти в самом центре столицы! Это очень хорошо. Ты будешь на виду. Таркеттов знают, и о тебе начнут говорить. Общество молодых людей более гибкое. Кто-то да пожелает завести с тобой знакомство.

Казалось, все её мысли занимает только это. Как я пропустила тот миг, когда желание приобщиться к высшему свету стало её навязчивой идеей? Подозреваю, за этим должно стоять что-то ещё. Но причина пока оставалась неясной — а оттого ещё более тревожной.

Мы катили по аккуратным мощёным улочкам Кальна — одной из самых древних столиц смешанных королевств. Здесь находилось место для любой расы. Сюда стремились за перспективами в поисках хорошей жизни. Многие разочаровывались, но некоторые и правда добивались немалых успехов. 

Глядя в окно, я отмечала, насколько строго одеты здешние женщины. У меня на родине, в Ринуане, платья шили из более ярких тканей и не такими закрытыми. Даже в жаркую погоду днём женщины не демонстрировали руки и плечи. Прятались под палантинами и лёгкими шалями, над головами держали зонтики. 

Сдержанные цвета, лаконичные причёски. И перчатки! Да я тут сойду за свою!

— Остановимся! — вновь врезался в уши голос дворецкого. — Миссис Таркетт поручила мне купить в этой пекарне самого вкусного печенья к чаю. Нарочно ради вас. Вам оно точно понравится!

Мужчина улыбнулся. Экипаж остановился напротив выкрашенной в зелёный цвет двери с красочной вывеской над ней, и в окна сразу влился пряный аромат свежего хлеба и сладостей. Потрясающе!

— Можно пойти с вами? — взглянула я на дворецкого. — Хочу взглянуть!

Тот слегка задумался, но кивнул.

— Конечно! Выберете, что вам понравится. Здесь пекут лучший хлеб Южного округа.

Он подал мне руку, помогая выйти из экипажа, и пропустил вперёд.

— Эй! — вдруг раздалось в стороне. — Стой! Помогите! Ловите его!

Мимо меня пронёсся мужчина в слегка пыльной одежде. В его руке была зажата яркая женская сумочка. Он едва не снёс с ног Рону и зацепил ногой подол моего платья. Мистер Холлдор попытался схватить его, но вор оказался очень прытким. Он увернулся и быстро пропал в узком переулке.

3.3

Прохожие лишь проводили его растерянными взглядами — никто не успел сориентироваться.

— Полиция! — истерично взвился женский голос.

Но ни одного патрульного рядом, как назло, не оказалось. Улица снова выглядела мирной и тихой, как будто только что тут не обокрали человека. 

— Ужас, что творится! — гневно пропыхтел мистер Холлдор. — Средь бела дня! А ведь это такой благополучный округ.

Видимо, не такой уж благополучный…

Я сразу забыла о том, что хотела зайти в булочную. Огляделась, пытаясь запомнить, куда скрылся вор. В нашу сторону, стуча каблучками и придерживая подол платья, бежала хорошенькая девушка едва ли намного старше меня. Она остановилась, тяжело дыша, и обречённо опустила руки.

— Ну вот! — незнакомка беспомощно посмотрела на дворецкого, не зная, видно, кому ещё пожаловаться. — У меня там была почти половина моего гонорара, я хотела купить…

Она махнула рукой, посчитав, что для нас это неважно. Наверняка в таком крупном городе людям нет большого дела до неприятностей других. Прохожие только немного сбавили шаг, собралась небольшая толпа зевак, но никто не поторопился кинуться за вором, чтобы отыскать его.

Девушка перевела на меня взгляд — хлопнула ресницами, и по её щеке соскользнула слеза, оставив блестящую дорожку. Удивительно — но я точно ощутила исходящую от неё магию. Сладковатую и щекочущую ноздри, точно взлетевшая в воздух пыльца.