После долгих раздумий я решила намеренно сумасшествие не изображать, но давать возможность остальным списать на него мои странности. Эх, насколько все было бы проще, если бы я попала в тело одного из своих слуг, со всей своей силой. Но этого не случилось, так что оставалось только попытаться выжить в Нуамьенне и вырваться отсюда.

Мне повезло хотя бы с тем, что я попала в Академию Орджей. Магическая академия была идеальным прикрытием, чтобы изучать этот мир. А курс Специальной боевой магии – шанс прокачать это хилое тело. Идти на Тайджу без некромантского дара и с третьим рангом просто смешно.

В отчаянии я заскрипела зубами и с силой сжала вилку. Путь мне предстоял долгий. Винсент и Ястер тут же впились в меня настороженными взглядами. Я подцепила кусок мяса и принялась сосредоточенно жевать. Шон бросил на товарищей предостерегающий взгляд.

После обеда я снова засела за книжки. Ужин прошел в молчании. Шон проводил меня до лестницы, но в комнату я на этот раз не пошла. Выждала время, спустилась вниз и притаилась под лестницей.

У моих новых товарищей сегодня была назначена встреча с каким-то бароном. Я твердо намеревалась на нее попасть и узнать, во что втянут род Гемхен. Шон наверняка не захочет впутывать в это меня. Но эти сведения необходимы для того, чтобы выжить в чужой стране.

Заклинание невидимости у меня выходило слабым, пришлось оставить его на потом. Я вжалась в стену, потянулась за своей силой и встретила пустоту. Полной некромантии у меня нет, но, возможно, получится использовать хотя бы частичную маскировку? Это даже не магия, а навык тренированного сознания.

Я выровняла дыхание и постаралась слиться с окружающей действительностью. Полностью скрыть свое присутствие не получится, но здесь это и не нужно. Не кладбище с нежитью. А просто люди. Дети с магией низких рангов.

У меня получилось. Через час после ужина Шон и его друзья спустились в темный холл и вышли. Я выскользнула следом за ними. За день я научилась худо бедно видеть магические ауры с помощью магии Шияссы. И все равно едва не потеряла след, когда ребята резко свернули с оживленных улиц в какой-то мрачный парк. Сливаться с деревьями было еще проще: эльфийская сущность помогала. Наконец, я нагнала парней, укрылась за деревом и замерла.

Ждать пришлось недолго. Почти сразу же на тропинку вышел человек в плаще. Он откинул капюшон, и над головой всей компании вспыхнул слабый магический светлячок. Незнакомец был еще не стар, я бы дала ему лет сорок-сорок пять. Густые черные кудри собраны в хвост на затылке, прямо надо лбом белела широкая седая прядь, а квадратный подбородок и нахмуренные брови придавали его лицу совсем недобрый вид.

– Барон Фиррем, – процедил сквозь зубы Шон.

Тот холодно улыбнулся и ответил:

– Как хорошо, что вы нашли время на эту встречу, юный Гемхен. Это очень дальновидно с вашей стороны – не заставлять меня бежать к руководству Академии и предавать наше маленькое дело огласке.

– У нас с вами нет никаких дел, – отрезал Шон. – Что вам нужно от меня?

– У вас хватает наглости спрашивать меня об этом? – возмутился Фиррем, и между его пальцами мелькнул беловатый всполох магии. – Где браслет?

На лице Шона появилось изумление, а затем ярость. Юноша сжал кулаки и сказал:

– Вы сами забрали его у матери!

– Не морочь мне голову, мальчишка! Твоя мать отказалась отдать его мне.

– Но его не было при ней с того момента, как вы последний раз посетили наш дом.

Барон недоверчиво посмотрел на юношу. Несколько мгновений на поляне царило молчание, а затем он проговорил:

– Не пытайся лгать, мальчик. Я не вынес ничего из твоего дома в тот вечер.

– Зато сейчас, наверное, уже вынесли все, – с горечью сказал Шон. – Простучите все половицы, вдруг моя мать спрятала браслет от вас.

– Уже, – мрачно ответил Фиррем. – В доме браслета нет. Неделя, мальчик. Я даю тебе неделю. Верни браслет моему роду, и я обещаю, что оставлю в покое тебя и твою безумную сестричку.

С этими словами барон развернулся и ушел. Ястер сунул руки в карманы и спросил:

– Думаешь, он врет?

– Не знаю, – покачал головой Шон. – Я был уверен, что Фиррем забрал браслет. Может быть, он говорит правду. А, возможно, кто-то увел трофей у него, и теперь барон прощупывает: не вышел ли воришка на нас.

– А если выйдет? – негромко спросил Винсент.

– Не знаю, – с досадой произнес брат. – Денег, чтобы выкупить его, у нас все равно нет.

Ястер бросил многозначительный взгляд на своего светловолосого товарища и сказал:

– У нас – нет. Но у чьего-то отца...

Винсент натянул рукава, скрывая белые концы бинтов на запястьях и спокойно ответил:

– Сомневаюсь, что своими деньгами он поделится со мной.

Шон махнул рукой и решил:

– Пора возвращаться в Академию. Ворота скоро закроют. Не хочется получить выговор в первый же день учебы. Обсудим все в комнате.

Начал накрапывать дождик, и мне стоило большого труда не упустить из вида товарищей на обратном пути. На окраине города пришлось задержаться, чтобы на открытом месте меня не заметили юноши. А когда я подошла к воротам, то увидела, что они закрыты.