Мне показалось, что мы уронили челюсть одновременно: что наш гостеприимный хозяин, что я.

— Ничего себе! Это же сколько прокачек вы прошли? Отличная память, Платон! — отмер первым и похвалил Тошку даурианец.

А я поняла, что пришло время задать вопросы:

— Всего две, но скажите, дар Ли, а что обозначает должность пси-лекаря? И можете ли вы мне подробнее объяснить про эти самые прокачки?

— Конечно, объясню. Я на все ваши вопросы с удовольствием отвечу, но за обедом после старта, который произойдёт с минуты на минуту, поэтому предлагаю поторопиться и куда-нибудь присесть, например, на стулья в ваших апартаментах, — опять крайне любезно, что подозрительно, согласился со мной дар Ли и, остановившись, нажал на кнопку у овальной двери.

От предложения, естественно, было невозможно отказаться, поэтому мы вошли.

В апартаментах было пусто, как в новостройке в момент получения ключей, но удивиться мы с Тошкой не успели — дар Ли принялся чертить на стене какие-то символы.

И прямо на наших глазах из воздуха начала материализовываться мебель!

— Мамочка! А это магия, да? — выдохнул Платоша и укусил свой кулачок.

От восторга, видимо.

— Ты прав, малыш. Люди зовут это магией, а даурианцы пси-силой, — ответил вместо меня рыжий инопланетянин. — Наш «Разящий бумеранг» — современный корабль, оснащённый передовыми разработками наших лучших учёных. Он живой, но неодушевленный, а ещё у него есть пространственные карманы, а я сейчас просто набираю из них всё необходимое для проживания в каюте двух пассажиров.

Я старалась не сильно удивляться, когда из этих самых «карманов» появились две застеленные кровати, разделённые тумбочкой, стол и три кресла, выстроившиеся в ряд у стены, вешалка.

Но тут освещение резко пропало, и мне вообще стало не до удивления. Темнота длилась всего миг, но я сориентировалась молниеносно и прижала к себе Тошку. Над входом зажглась зелёная лампочка, и прозвучал короткий звуковой сигнал.

— Присядем. Пора, — скомандовал дар Ли, и я потянула Платона к креслу.

А как только мы втроём уселись удобнее, «вкусная» стена «Разящего» что-то такое проделала, что мы оказались спрятанными в мягком, уютном и каком-то умиротворяющем коконе. Только лица остались торчать снаружи, когда корабль плавно завибрировал, заурчал, как огромный хищник, и я почувствовала, что погружаюсь в пограничное между сном и явью состояние.

— Сынок, ты как? Не страшно? — стараясь удержаться в сознании и с трудом ворочая языком, спросила я Тошку.

— Ну что ты, мам?! «Разящий» такой ласковый, прямо как настоящий большой котик! Тигр!

Голос сына звучал бодро и радостно — это я лениво отметила, продолжая плавать в непонятной дрёме.

Взлёта, перегрузок или паники я вообще не заметила. Сколько это всё длилось — не знаю, но по ощущениям, закончилось очень быстро. Зажёгся большой свет, и корабль выпустил нас из объятий.

— Ну вот и всё, мы в космосе, теперь можно побеседовать за обедом, — дар Ли легко поднялся с кресла и мы последовали его примеру.

Больничная столовая тоже поражала необычным уютом. Тут на «вкусных» стенах имелись даже имитации окон с видами полуденной природы неизвестной планеты: ветер шевелил пёструю травку, периодически пролетали птички. Думаю, это было сделано для того, чтобы присутствующие за столом чувствовали себя как дома.

— А это такие телевизоры? — не понял Платон.

Он бы, конечно, больше радовался настоящему чёрному космосу за стеклом. Но правда в том, что на той скорости, с которой движется звездолёт, мы бы совершенно ничего не увидели, поэтому мне было совершенно понятно отсутствие иллюминаторов.

— Эм-м, да. Можно и так сказать, — кивнул дар Ли.

Он принялся что-то выводить на стене, меняя картинки — выбирай, что больше нравится.

В ассортименте присутствовали: подводный мир с зубастыми страшными рыбами, облачная синева, красная пустыня. Нашёлся даже пейзаж, похожий на Земной, но Тошка остановился на тёмном, усыпанном россыпью звёзд небе.

Ну а когда мы с этим определились, дар Ли пригласил нас за большой овальный стол, на котором сам по себе возник обед. И он меня нисколечко не впечатлил. На трёх тарелках перед каждым из нас лежал набор разноцветных шариков размером с горошину. Как в сказке про трёх медведей: у дара больше всех, а у Тошки — меньше. Сын сначала взглянул на угощение с удивлением, а потом решил удовлетворить любопытство и нажать на шарик.

— Платон! Зачем руками-то? — только и успела воскликнуть я, как шарик выскочил из-под пальцев сына и полетел прямиком в глаз дару Ли.

У меня сердце чуть не остановилось от ужаса! Но, к счастью, пси-лекарь обладал хорошей реакцией и поймал снаряд на подлёте.

— Ой, я нечаянно — перепугался Тошка, мгновенно спрятав руки под столом.

— Простите, пожалуйста, — вторила я ему, сложив свои молебной лодочкой.