– Мы все-таки настаиваем, чтобы пациент остался под нашим наблюдением до следующего утра, – заявила декану симпатичная молодая целительница. – Если все будет хорошо, то завтра он уже сможет присоединиться к своей команде.

Сказав это, целительница ушла, покачивая бедрами, а Лайан еще долго и мечтательно смотрел ей вслед – ну да, на закрытую дверь в его палату.

Но тут она распахнулась, и появились две молоденьких сестры милосердия – принесли ему лекарства и поднос с обедом. Поэтому Лайан сперва отвлекся, а затем смирился со своей тяжелой драконьей судьбой.

Так и быть, сказал нам, он останется в этом месте до утра.

Рейнар тотчас же вызвался стоически провести это время вместе с братом, а я подумала, что эти двое вполне довольны даже таким поворотом судьбы.

Именно там, в лазарете, когда мы оставили близнецов на попечении целительниц и отправились к выходу, было принято три важных решения. Два из них касались нашей четверки, а еще одно я придумала для самой себя.

Для начала мы с Кираном решили, что на Бал Открытия не пойдем, о чем и заявили декану. Сказали, что если уж близнецы не могут к нам присоединиться, то и мы будем солидарны со своей командой.

Заодно мне вовсе не хотелось в очередной раз становиться объектом для драконьих насмешек, а Кирану, наверное, не хотелось передраться со всеми одиннадцатью четверками, доказывая, что я – никакая не человечка, хотя именно ею я и была.

Поэтому на Бал Открытия идти мы отказались, и декан, немного подумав, согласился, что это правильное решение. Затем он пригласил сперва меня, а потом еще и Кирана – предложил отправиться с ним в центр Неринга, где он планировал встретиться со своим другом из Академии Боревицы.

– Я задолжал ему пиво, – усмехнувшись, заявил Вейр, – а в моих правилах всегда отдавать долги. Думаю, Джойлин, что ты сможешь задать ему свои вопросы – если он, конечно, будет в благодушном расположении духа.

Я кивнула, сказав, что это отличная идея.

Но от Кирана было уже никуда не деться – это понимал и Вейр, и я.

Завтра в полдень стартовал первый отборочный тур – экзамен на эрудицию, и Вейр записал на него нас с капитаном, потому что близнецы и эрудиция – вещи несовместимые.

В моем благоразумии декан не сомневался, а вот нашего капитана неплохо бы держать под присмотром.

Так Вейр мне и сказал.

Наконец мы договорились встретиться через час возле входа в главный корпус, в холле которого располагался стационарный портал, ведущий в центр Неринга. Перед этим мы с Кираном планировали заселиться в свои общежития, куда, по словам декана, уже должны прибыть наши вещи, отправленные им заранее более дешевым способом – через грузовые лифты.

По дороге к общежитию я и приняла решение начать поиски ответов о моем прошлом уже с сегодняшнего дня, ничего не откладывая в долгий ящик. Держать глаза открытыми, навострить уши и задавать нужным людям правильные вопросы.

Размышляла об этом, пока мы шагали по длинным аллеям академии вместе с Кираном, вызвавшимся меня проводить, и вырвалась из своих мыслей уже на крыльце.

– Эй, а ты это куда? – поинтересовалась я у капитана. – Думаешь, тебе все-таки стоит осуществить свою мечту переодеться в женскую одежду и поселиться в женском общежитии хотя бы в Неринге, – раз в Скайморе не удалось?

Потому что Киран взошел со мной на крыльцо и собирался уже отправится внутрь.

– Зря все это! – с неожиданной горечью произнес он в ответ, а потом махнул рукой так, словно разрубал воображаемым мечом полчища иллюзорных врагов.

– Что именно? – не поняла я.

– Зря мы притащились в Неринг, вот что! Нужно было дать четверке Ардена нас победить.

– Погоди… – растерялась я. – С тобой все в порядке? Или тебя тоже покусали шипокусы?

Вот, Лайан распух, Рейнар покрылся прыщами, а наш капитан, похоже, спятил – потому что он вовсе не наслаждался исполнением мечты любого нормального дракона из ТалМирена.

Вместо этого вид у него был довольно страдальческий.

– Вообще-то, мы на отборочных состязаниях в Неринге, – напомнила ему. – С близнецами все в порядке, а мы, при определенной доле удачи, сможем даже побороться за выход в большой турнир.

– Я знаю, Джой! – отозвался Киран, впервые назвав меня именно так. – Но я вижу, как к тебе здесь все относятся, и мне это не нравится. Мне хочется…

Он уставился мне в глаза, затем перевел взгляд на мои губы – и я внезапно поняла, чего именно ему хочется.

Эта мысль почему-то пробрала меня до костей – меня кинуло в жар, а потом он, кажется, выплеснулся алой и горячей краской на мои щеки.

– Киран… – выдохнула я, собираясь ему запретить.

Прекратить все это.

Заявить, чтобы он убирался по своим драконьим делам – как с крыльца общежития, так и из моей жизни. Потому что все то, что могло между нами случиться, не случилось в домике смотрителя, и назад уже дороги нет.

Ни для него, ни для этих моих странных реакций.