– Господин Рохеис, – я успела окликнуть его до того, как он ушел, – благодарю за то, что отправили с нами своих людей, это было очень мило с вашей стороны, без вашего секретаря я бы не справилась с покупками, – решила проявить вежливость, раз уж он позаботился.

– Не стоит благодарности, это был мой долг, – высокомерно ответил господин Рохеис, – уверен, вы преуменьшаете свои способности и прекрасно справились бы и без помощи, – его слова сочились ядом, а эмоции – обидой.

Я тяжело вздохнула. Черт побери, мне еще с ним до Империи не один день ехать. Капитан Гарт подвез меня ближе, и я выразительно посмотрела на секретаря. Тот понятливо отошел от нас, прихватив с собой охранников.

– Вы преувеличиваете мои способности, господин Рохеис. Я очень благодарна вам за помощь и за знакомство с господином Хуфтером, уверена, без этого я не заработала бы за свои вещи и половины полученного. Уверяю, я не рассчитывала на такую сумму.

– Но как же вы тогда узнали, сколько просить? – возмутился Рохеис подозрительно.

Я тяжело вздохнула:

– Ответ, что мне помогло женское чутье, вас не устроит? Ладно, признаюсь, что мне помогла в этом магия.

Глава 55

– Ответ, что мне помогло женское чутье, вас не устроит? Ладно, признаюсь, что мне помогла в этом магия.

– Вы умеете читать мысли? Но я слышал, что эта способность давно утрачена! – затараторил Рохеис.

– Нет, такого я не умею, – качнула головой. – Я лишь способна ощущать яркие человеческие эмоции.

– Простая эмпатия? – кажется, Рохеис был разочарован.

Я неопределенно пожала плечами. Впервые слышу о том, что кто-то еще на это способен.

– Но эмпаты – это ведь всего лишь слабые маги воды, которые тянут деньги из богатых дам, под соусом того, что помогают на своих сеансах разобраться им с их эмоциями! Это шарлатанство!

Я удивленно приподняла брови. Кажется, тут есть институт психологии или что-то вроде коучей.

– Уверяю, я ни с кого никакие деньги за эмоциональную поддержку не тяну, – хмыкнула я. – Я просто ощущала эмоцию жадности господина Хуфтера, когда он называл первую цену, и, зная, как на… – чуть не сказала «на востоке», а ведь тут страна на западе относительно Империи, – в Халифате любят торговаться, применила то, чему меня учил мой покойный супруг.

Рохеис прищурился, и я почувствовала от него не дюжий интерес. Кажется, он ответил на себя на вопрос, зачем купцу было жениться на какой-то дикарке с Жемчужных островов (в добавок к тому, что она сильный маг воды, конечно). Ни в какую любовь он, разумеется, не верил по определению.

– Я вам не поверю, пока вы не покажете это на деле.

– Зачем мне что-либо вам доказывать? – хмыкнула я. Еще не хватало, чтобы меня брали на слабо.

– Чтобы я вам поверил, конечно! – с детской непосредственностью заявил господин Рохеис.

Я подняла скептически бровь:

– А вы когда-нибудь работаете бесплатно, чтобы доказать, что вы – хороший купец? – осведомилась я.

Он нахмурился, а потом сообразил и прищурился подозрительно:

– Чего же вы хотите?

Я пожала плечами:

– Если хотите, чтобы я поработала, заплатите.

Рохеис возмущенно фыркнул:

– Я не верю, что вы способны мне как-то помочь, мне тоже нет смысла выбрасывать деньги на ветер.

– Ладно, – решила я, – что для вас стало бы доказательством моих способностей?

– Ну, например, скажите, что я сейчас чувствую? – осведомился он.

Я нахмурилась:

– В основном – любопытство. Вообще, мне сложно работать, если вы и так знаете, что я делаю. Я не могу, например, отличить ложь от правды, если это не вызывает у человека ярких эмоций. Например, если случилась кража, и вы поставите передо мной нескольких подозреваемых, я смогу сказать, кто из них больше всего боится. Но это не значит, что именно он виноват, человек может быть честен и бояться, что его заподозрили и он лишится своей репутации. А настоящий вор может ничего не бояться.

– Как я и подозревал, ваша способность бесполезна, – хмыкнул Рохеис.

– Я хочу сказать, это просто инструмент, он может помочь в разных ситуациях, но им надо уметь пользоваться. При торге эмоции господина Хуфтера мне помогли определить, сколько денег он готов заплатить, а что будет слишком. Если я чувствовала, что его интерес к моим вещам выше его жадности, то настаивала на поднятии цены. Когда же я поняла, что эти эмоции почти пришли к равновесию, лишь с легким перевесом в сторону интереса, то согласилась на его цену. Как-то так это работает.

Рохеис похмурился несколько минут, а потом решился:

– Хорошо, давайте устроим вам испытание. Завтра ко мне приедут несколько торговцев. Они настаивают на том, то я перебарщиваю со своими ценами, но я полагаю, что это не так. Вы будете присутствовать на встрече и подскажите мне, что они чувствуют, готовы ли на самом деле они платить больше и кто больше заинтересован в моих товарах.

– Хорошо, – прищурилась я, – но с условием. Я получу долю от той прибыли, которую вам принесу. Если я не смогу помочь – вы ничего не потеряете, если же смогу повысить цены, то вы отдадите мне половину разницы.