— Я-я-я не смогу вас обвенчать…

Рейвен резко развернулся, и я наконец смогла увидеть лицо проповедника. Все такой же бледный, с торчащими в разные стороны тонкими светлыми волосами, в рясе из жесткой ткани. На груди поблескивал равносторонний крест. 

На меня проповедник смотрел с ужасом. 

— Я ослышался? — угрожающе спросил Рейвен. — У вас, преподобный Саймон, остались какие-то претензии к Лиз?

— Нет! — отшатнулся он. Глаза стали огромными и еще более испуганными. В этот момент стало особенно ярко видно, что глаза — голубые, а проповедник еще очень юный. — Доброго дня, леди Фортескью. — Его дрожащая рука схватила крест после того, как мы встретились взглядами. Тут же отпустила. — Я снимаю с себя сан, — выдавил проповедник. 

Что? 

Я оглянулась на Рейвена. Он удивленным не выглядел.

— Будьте добры, подождите до вечера.

— Но…

— Это была не просьба.  

— Рейвен… — позвала я. — Преподобный Саймон…

— Обвенчает нас сегодня же, а потом будет разбираться со своими сложными отношениями с Всевышним, — отрезал Рейвен.

— Но… — договорить я не успела, потому что в животе у меня снова оглушительно заурчало.

Вот тьма! Я почувствовала, что щеки начинают гореть. Как же стыдно! И я бы многое отдала, чтобы сейчас быть одетой в любимую шерстяную юбку и закрытую блузку, чтобы на моих ногах красовались туфли. 

Хотя в тот момент, когда я выбегала из трактира, внешний вид — последнее, что меня волновало.

— Ладно, венчание откладывается, сначала — обед и… нужно найти для тебя что-то теплое. Преподобный, вы идете со мной.

Рейвен снова решительно зашагал к трактиру.

— Но…

— Идете! Мисс Браун спрашивала про вас дважды. 

Тишина, а затем — торопливый звук шагов.

— Мисс Браун про меня спрашивала? — взволнованно спросил проповедник. 

Рейвен ухмыльнулся.

До трактира мы дошли в тишине, поднявшись на крыльцо, Рейвен коротко бросил:

— Дверь мне откройте, преподобный.

Тот поспешно послушался.

В трактире было жарко натоплено, в воздухе пахло… ох, Всевышний! Ростбифом! И… печеным картофелем в чесночном масле?

Рот наполнился слюной, я сглотнула. 

— Мисс Браун! — крикнул Рейвен, глядя в сторону кухонной двери. — Нагреете воды? И принесите Лиз в комнату обед. Двойную порцию. И какао. 

— О, вы ее нашли! — мисс Браун вышла навстречу, опираясь на трость, и приложила руку к груди. — Я сказала про церемонию, а леди Фортескью возьми и убеги. О. Преподобный Саймон. 

— Мисс Браун!

Она шагнула вперед, уронила трость, проповедник бросился навстречу, чтобы ее поднять. Мисс Браун тоже наклонилась, и они предсказуемо столкнулись лбами.

— Ой!

— Ай!

Рейвен хмыкнул. 

— Надеюсь, они не забудут про твой обед. 

— Но…

— Думаешь, забудут? Придется напомнить.

Рейвен принялся подниматься по лестнице, и уже спустя пару минут мы оказались в моей комнате. Вздрогнув, я посмотрела на разобранную кровать, где больше двух недели провела в забытьи. 

— Рейвен…

Он усадил меня в одной из двух кресел у весело потрескивающего камина. Лопнувшая от жара кружка, которую я туда швырнула меньше часа назад, по-прежнему лежала среди поленьев. 

Недавно я была в отчаяньи, потому что была уверена: Рейвен — погиб. Сейчас… он сидел напротив меня.

Это правда не сон?

Но Рейвен выглядел до боли настоящим. Хмурым, озабоченным чем-то и, одновременно с этим, удивительно спокойным.

— Пойду проверю, как там твой обед, — сказал Рейвен. — Хотя, зная тебя, намного больше ты сейчас хочешь привести себя в порядок. Думаю, с моей помощью мисс Браун справится с тем, чтобы натаскать воды, быстрее. 

— Не уходи! — выпалила я, и тут же закусила губу. 

Рейвен замер, щеки загорелись, и я сжала пальцами край пальто  Рейвена, которое по-прежнему было на меня накинуто и от которого шло приятное тепло.

— Я просто… Просто…

— Я останусь, — пообещал Рейвен, усаживаясь напротив меня. 

Мы замолчали. Я понятия не имела, что сказать. О чем думал Рейвен, я могла только догадываться.

Наконец он потянулся ко мне. Я вздрогнула, но спустя секунду поняла, что ему просто понадобилось что-то в кармане пальто.

— Забавно, — уронил Рейвен, вытаскивая помолвочное кольцо с рубином, — когда я делал тебе предложение в первый раз, я думал, знаю, что будет дальше. Почему-то мне казалось, что любовь достаточно предсказуема.

— Я не…

Серые глаза Рейвена впились в мое лицо, он прищурился, отчего шрам на щеке стал заметнее. 

— Я думаю, уже догадался о том, что случилось. Но, может, расскажешь наконец? Дело ведь не в том, что ты полюбила кого-то другого? И не в том, что передумала? Этот… — Рейвен наградил Уилла таким красноречивым и нецензурным эпитетом, что я не удержалась от смешка. — Он что-то с тобой сделал? Заставил тебя сбежать? Угрожал? А потом он… это из-за него?