— Леди Элизабет Фортескью, сотрудник НекроС. И — умертвие. Я не причиняю зла людям и прибыла сюда, чтобы помочь, — представилась я и тут же смягчила тон: — Так... необычно слышать, что вас что-то… как вы сказали? Позвало? Я никогда о таком не слышала.

Призрак кивнул.

— Как вы знаете, я никогда не собирался быть привидением. Ах да, вы не знаете. Так вот, я родился двадцать шесть лет назад… Нет, уже двадцать семь.

Я едва удержалась от того, чтобы закатить глаза.

Призраки. Чего только не сделают, лишь бы остаться в центре внимания. Мы узнали про детство мистера Финча, про его свадьбу, про рождение первого, второго и третьего ребенка и, наконец, про внезапную и трагическую смерть от сердечного приступа. Бургомистр зевнул, и даже пастор, кажется, подустал гневаться. И добавил в свой несладкий чай ложку варенья! Думал, никто не видит, но я-то все замечаю.

— И вот, я парил в абсолютно темном нигде — крайне уютное место, скажу я вам, ощущается как отпуск, — и меня оттуда как будто что-то выдернуло. 

— Выдернуло? — подхватила я. 

— Да. Что-то… странное, — призрак снова осекся и замолчал. 

Странное? Как это понимать?! 

— Это потому, что вы мне накладные не разобрали, — удовлетворенно заявил бургомистр. — Все знают, что призраков на этой земле удерживают незаконченные дела.

— Не обязательно, — с нарочитым безразличием откликнулся Рейвен и налил себе еще чаю. — Иногда — дела, бесспорно. Но порой держат места, с которыми призраки не могут расстаться. Иногда — сильные… чувства. 

— Чувства? — повторил призрак. 

— Да. Ярость. Боль. Жажда мести. — Рейвен пожал плечами. — Темные чувства. Обычно — последнее. Многие цепляются за месть. Жажду крови. Желание причинить боль. 

После его слов за столом стало очень тихо.

“Тебя, Элизабет”, — вспомнила я надпись на замерзшем окне моей комнаты и поежилась.

Это совпадение. Наверняка.

— А вы много призраков упокоили, лорд Тенербен? — с придыханием спросила дочь бургомистра. 

Она была уменьшенной копией матери, с точно такими же черными глазами, маленьким носом, пухлыми щеками и короткой шеей.

Ее звали Анжелика, она  изо всех сил пыталась “играть в леди”: следила за разговором, кивала в нужных местах и смеялась там, где это уместно. Ну, ей так казалось. Светское чутье пока еще ее подводило. 

— Достаточно много, мисс Стэнли, — откликнулся Рейвен. 

Ее щеки залил румянец — ей было приятно, что настоящий лорд обратился к ней, как к равной.

— А умертвий? Ну… — Она покосилась на меня. — Настоящих.

— Анжелика! — возмутилась ее мать.

— Ничего, — хмыкнула я. — Это даже лестно.

Я обняла руками кружку со все еще теплым чаем. Этак они меня и за живую признают. Постепенно. 

— Разумеется, мне приходилось иметь дело и с умертвиями. Пока я здесь, ваш город в безопасности. Я клянусь вам. 

Глаза Анжелики зажглись любопытством. 

— А демонов вы побеждали?

Я сжала чашку так сильно, что побоялась раздавить. Отдернула руки, слишком резко. Фарфор оглушительно громко звякнул, когда дно кружки ударилось о блюдце.

— Простите, — выдавила я.

— Приходилось, — спокойно ответил Рейвен.

И по его тону даже Анжелике стало понятно, что с расспросами лучше завязать. 

— Что ж, — откашлялся бургомистр. — Чудная погода сегодня. Не правда ли?

За окном в это время сгибалось от сильного ветра голое тонкое дерево. 

Погода — на любителя.

Но слишком суровая даже для этой поры года. 

Еще одна странность.

— Всевышний испытывает нас, — высокопарно сказал проповедник. — Перед праздником Воскрешения. 

Ну разумеется. 

Иронизируя про себя над словами пастора, я не сразу заметила, что в комнате стало ощутимо холоднее.

Подняв взгляд, я встретилась с глазами Рейвена. 

— Тебе нехорошо, Элизабет? — перегнувшись через стол, спросил он.

Я покачала головой.

Ощущение было таким, как будто кто-то или что-то дотронулось до меня.

Как ночью, в комнате. 

Вдруг этот кто-то… хочет мне что-то сказать? Или — это угроза? Как бы то ни было, оставаться в комнате не стоит. Люди могут пострадать.

Я осмотрела стол, а затем… опрокинула на себя кружку и вскочила.

— Ах, я такая неловкая! — воскликнула я. — Вы позволите воспользоваться вашей уборной, чтобы я могла замыть пятно?

Бургомистр кивнул, даже Рейвен, кажется, ничего не заподозрил.

Отлично.

Самое время осмотреть дом. 

Здесь было что-то не так. Что-то… витало в воздухе. Пряталось в уголке глаз служанок, таилось за дружелюбной улыбкой бургомистра, скрывалось за оборками платья его жены. 

Я привыкла доверять своей интуиции, потому что твердо запомнила, что бывает в тех случаях, когда я не обращаю внимания на внутренний голос. Ничего хорошего.

Глава 13